Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

священник Дмитрий Терехин

«Ты помяни его и все…»



Ровно год назад, 20 ноября 2016-го в воскресенье, в день памяти святителя Кирилла (Смирнова), митрополита Казанского (первого кандидата на патриарший престол, указанного в завещании свт. патриарха Тихона) я отслужил пока последнюю в своей жизни Литургию.

Проповедь была долгой и жёсткой. Зачитал с амвона цитаты из митрополита Кирилла, раскрывающие его позицию, касательно служения Литургии, которой я придерживаюсь и до ныне:

«Это только по форме тайнодействия, а по существу узурпация тайнодействий, а потому кощунственны, безблагодатны, нецерковны, но таинства, совершаемые сергианами, правильно рукоположёнными во священнослужении, не запрещёнными, являются, несомненно, таинствами спасительными для тех, кои приемлют их с верою, в простоте, без рассуждений и сомнения в их действенности и даже не подозревающих чего-либо неладного в сергианском устроении Церкви. Но в то же время они служат в суд и осуждение самим совершителям и тем из приступающих к ним, кто хорошо понимает существующую в сергианстве неправду и своим непротивлением ей обнаруживает преступное равнодушие к поруганию Церкви. Вот почему православному епископу или священнику необходимо воздерживаться от общения с сергианами в молитве. То же необходимо для мирян, сознательно относящихся ко всем подробностям церковной жизни».

«…Происшествия же последнего времени окончательно выявили обновленческую природу сергианства. Спасутся ли пребывающие в сергианстве верующие, мы не можем знать, потому что дело спасения вечного есть дело милости и благодати Божией, но для видящих и чувствующих неправду сергианства (каковы Ваши вопросы) было бы непростительным лукавством закрывать глаза на эту неправду и там искать удовлетворения духовных своих нужд потребностей с совестию, сомнящеюся в возможности такого удовлетворения».


Помню, как объяснил пастве, что для меня невозможно дальнейшее служение Литургии при действующем митрополите, которому мною уже было послано письмо с попыткой снять возникшее между нами напряжение, и который в ответ на него приказал своим шестёркам «найти на меня что-нибудь, запретить и вообще уничтожить», что было мне усердно передано теми, кто сливает своего «шефа»…

Сегодня ночью, вспоминая события годичной давности, меня посетила мысль, что моя отчаянная молитва, обращенная к митрополиту Кириллу, была услышана. Ведь ровно через 6 дней в храме состоялась та самая заказная проверка, получившая теперь в народе название «Цирк с мухами», после которой я надолго заболел, а потом и вовсе отошёл от дел… Вспомнил, как паства искушала меня 4 декабря на Введение во храм Божией Матери, когда вместо Литургии я согласился служить только молебен с акафистом. Искушали меня, говоря: «Нам надо причащаться… нам нет дела до ваших отношений с владыкой и до него самого… НАМ СЛУЖБА НУЖНА!» Помню одного наиболее ярого прихожанина, который прямо в алтаре, зажимая меня в угол, агрессивно требовал начать Литургию, так как «это сам дьявол принял обличие митрополита, но нам-то что до того? Ты помяни его и всё… Поклонись бесу, и тем посрамишь его…» Помню ужас, охвативший меня от этих безумных эгоистичных рассуждений ХРИСТИАН-ПОТРЕБИТЕЛЕЙ, которым нужна была порция «благодати и духовности», пусть даже ценой «поклонения бесу». Интересно, люди сами понимали, что они изрекали?

Помню, как на мои слова о том, что для меня предстояние на такой Литургии — губительно, мне отвечали: «Ну ты сам со своими проблемами разберись… мы-то тут при чём? НАМ СЛУЖБА НУЖНА! Нам причащаться надо!» Помню, как услышав решительный отказ начинать Литургию в текущем положении, когда причащение всем нам было бы в суд и осуждение и духовную смерть (а паства была свидетелем храмовой проверки и уже тогда получила плевок от своего архипастыря через его «верного пса» благочинного), некоторые прихожане покинули храм и поехали на службу в соседнее село к батюшке, который был членом комиссии на внеплановой проверке и который, по словам прихожан, всегда с ними заигрывал, гладил по головке, говорил что-нибудь приятное, понятное и простое (про картошку и урожай), что всем очень нравилось и доставляло УДОВОЛЬСТВИЕ.

Интересно, кстати, что регулярно причащаться почти всем приходом верующие румянцевского прихода стали при мне, первое время активно сопротивляясь такому «модернизьму»… Но как остро в тот день, 4 декабря 2016 года, я почувствовал свою ошибку… Вместо того, чтобы открыть прихожанам путь Истинной Духовной Жизни, центром которой является Евхаристия, я всего лишь показал им новый источник регулярного самоудовлетворения… Мне было горько от осознания этого многие последующие недели… И я оплакивал это слезами… в буквальном смысле.

Как тут не вспомнить: «Иисус сказал им в ответ: истинно, истинно говорю вам: вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились» (Ин. 6:22)…

К счастью, среди паствы не все оказались способными только «жрать»… не всем оказалось нужно лишь «хлеба и зрелищ»… Но стоила ли игра свеч? Теперь уже не знаю…
священник Дмитрий Терехин

Диакон Александр Терехин: Я дошел до дна, но я оптимист



Публикация моего родного старшего брата и крёстного отца — дьякона Александра Терехина на сайте "Ахилла", имеющая прямое отношение к истории моего запрета в служении, которая подробно описана в моём ЖЖ в более старых записях.

http://ahilla.ru/ya-doshel-do-dna-no-ya-optimist/

[Spoiler (click to open)]Я – дьякон Нижегородской епархии Русской Православной Церкви Александр Терехин, вот уже почти год находящийся в неофициальном запрете. Или, как это называется у нас, отстранён от служения. Заодно, естественно, отстранён и от всякого материального содержания со стороны епархии, которая, несмотря на фактическое увольнение, продолжает удерживать мои документы, включая трудовую книжку. А также показывает всему миру на своём сайте, что я, якобы, по-прежнему служу на приходе, куда меня назначил митрополит, и там же официально трудоустроен. При этом мне ничего не платят и не делают никаких отчислений государству, в лице которого я, получается, безработный. Но я не унываю!

За прошедший год прошел столько собеседований в попытке устроиться на работу, что хватит на роту солдат. И почти на каждом из них отвечал на вопрос рекрутолога про свои три положительных и три отрицательных качества. Так вот, отрицательные качества я называл такие: доверчивость и оптимизм, которые и довели меня с семьей до дна. Дно не в плане того, что я спился, валяюсь по канавам в собственной блевотине, бью жену и детей. Нет, я дошёл до полного финансового дна.

Прохожу все этапы собеседования, все вроде вот-вот случится, ан нет – отказ без объяснения причины, либо ответ: «Вы переросли свою должность».

Полгода назад я написал текст для публикации на «Ахилле». Написать этот текст меня побудили звонки одного нижегородского священника, «коллеги по цеху», который по заданию секретаря епархии настоятельно убеждал меня «как-то решить вопрос». Но я так и спустил все на тормозах, понадеявшись на то, что «Господь управит», все разрулится и так не бывает, чтобы всегда было плохо. Этот мой оптимизм оказался не просто моей отрицательной чертой, а преступлением против собственной семьи, которую я кормлю только «завтраками»: «потерпите, все будет ok! а пока давайте еще что-нибудь продадим, ведь у нас еще что-то осталось?»

Итак, мой текст, написанный весной 2017-го:

***

Полгода минуло с того момента, как меня отстранили от служения. И вдруг (как писал поэт) у меня зазвонил телефон.

— Кто говорит? – Он (ну, не сам, конечно)!

Просит он меня проявить активность и как можно скорее — до Духова дня. Активно нужно расписать: чего же моей душеньке угодно – служить дальше или просто уйти, сняв с себя сан! Списавшись с редактором «Ахиллы» (где уже публиковался мой брат священник Дмитрий Терехин) и заручившись его согласием на публикацию, активно пишу (выношу сор…) так необходимое епархии от меня объяснение.

Российская поликлиника, 90-е лихие, город химиков Дзержинск. Сидят на прием ко врачу страждущие помощи… Из них 90% постоянных клиентов, те, кому за 60 и дома никто не ждет… Вдруг идет молодой мужчина – пациенты приняли боевую стойку и начали приоткрывать свои брандспойты… А мужик, без всяких эпиграфов, не останавливаясь, заходит в дверь и пропадает. Проходит 5 минут – «несмиренный» выходит из кабинета. Общественность обескуражена и гудит. Рыдая и задыхаясь от злобы, одна активистка задает мужчине вопрос: «Почему???» И получает смиренный ответ: «Потому что»…

Так почему «Ахилла»? А потому что…

Автобиография: родился, учился, женился, рукоположился. Ну, еще успел поработать на разных должностях – от разнорабочего до управленца. Собственно говоря, благодаря этому труду я заработал на постройку дома, покупку машин и остальных благ цивилизации.

С рукоположением вышло так: позвонили мне из епархии и предложили принять сан. После полугодовых раздумий, многократных звонков со стороны епархии и череды произошедших в моей жизни событий – я сдался, тем более со всех сторон звучало: это воля Божия, от таких предложений не отказываются и т.д. Будущее служение мне не рисовалось в радужном цвете, я знал, куда иду, тем более брат был к тому времени уже иереем. На вопрос ставленнической комиссии: «Ты зачем принимаешь сан? По стопам брата, это он тебя надоумил?» — я честно ответил: «Нет, не поэтому. Иду я служить Богу и людям». Как бы это пафосно ни звучало, но это было так…

После беседы с помощником архиерея меня определили алтарником в кафедральный собор Нижнего Новгорода. По Божьему промыслу получилось так, что ключарь все время моего послушания в качестве алтарника был на больничном, его верный дьякон — на иерейском сорокоусте, и в соборе мне пришлось общаться только с «не мерзавцами». Проалтарничал я два месяца, и на Покров меня хиротесили в иподьякона. Во время хиротесии архиерей сообщил мне: «Завтра дьяконская хиротония». Ну, завтра, значит, завтра… Как раз за день до этого я продал одну из машин (которая висела в продаже 2 месяца, но всё это время даже звонков не было), оставил деньги семье и поехал на сорокоуст в Дивеево.

Сорокоуст прошел… и я получил указ в храм Нижнего Новгорода, да не просто в храм, а в тот, который строил мой прапрадед по отцовской линии (был одним из жертвователей). Когда я получал указ, помощник секретаря епархии потирал от удовольствия руки, ведь меня определили в «ежовые рукавицы». А я был рад несказанно. Как-то года за четыре до этого мы с женой проезжали мимо, и я ей сказал: «Пошли зайдем, ведь этот храм строил мой предок». Зашли: красота, росписи Васнецова… Я ей говорю: «Вот бы здесь послужить!» Ну и поехали дальше, посмеявшись о нереальности сказанного. Только у Бога нет ничего невозможного – и вот я дьякон в Спасе на Полтавке.

С настоятелем как-то сразу не сложилось. Причем явных упреков в мой адрес, недовольств, наставлений или поучений не было. А может, и были, да только я, не понимающий, что от меня надо, не уразумел.

Началось служение. Два законных выходных, потому что я был вторым дьяконом на приходе. Правда, в праздники, посты и по благословлению настоятеля выходных могло и не быть… Но тут я не ропщу: служить мне нравилось, отцы меня приняли, с ними было не просто интересно, они меня многому научили. Случалось служить и по две Литургии в день: раннюю и позднюю. Иногда в разных храмах… Учился в семинарии на заочном, готовился к рукоположению в иереи. Это мне заместитель секретаря епархии при вручении указа сказал: «Готовься!» Вот я и готовился. Красить – значит красить, мыть – значит мыть, снег кидать – значит кидать. Но всё равно оказался не смиренным… Как сказал проректор семинарии: «Стоит в алтаре как директор!» Ну, простите, во-первых, из биографии комиссия знала, что брала меня для рукоположения после многих лет работы на должности генерального директора, а во-вторых, показали бы, как надо смиренно стоять, я быстро обучаюсь. Сказали бы, под каким углом ходить, каким тембром вопрошать послушания у священноначалия… Да вот как ни пытался я заигрывать с системой – не приняла она бывшего директора…

В храме меня не любили только настоятель да его верные секретарши. Не расцените это как мой плач и укор, расскажу такой случай. Пост, родительская суббота, в церковь паломничество с утра пятницы: несколько очередей на подачу записок. И, соответственно, каждый несет принос. Для этого с цокольного этажа поднималось несколько огромных столов, на которые складывался этот принос. Несколько тружеников-бегунов уносили всё это в специальную комнату. Ну, а там особо приближенные отца-настоятеля, выходцы с Украины, распределяли принесенное на помин. Я, по наивности, попросил собрать продукты и для моей семьи. Мне говорят: «Хорошо, батюшка, зайдите позже». Прихожу я после службы и получаю то, что люди принесли для пропитания служащего дьякона: пакет апельсинов (мне их вручают со словами: «это детям»), и пакет хлеба («это специально для вас, батюшка»). Ну да ладно, я привык к хамству с детства, не в замке лондонском жил до хиротонии.

Гадости про приход, где служил, писать не стану. В любой организации полно всякого, все мы люди со своими страстями. Не бывает так, чтобы все шагали в одном направлении и думали в одном русле. Скажу обратное: за год служения Господь меня сподобил сослужить нескольким хорошим священникам, с которыми я не лукавил, а искренне говорил: «Христос посреди нас». Спаси, Господи, этих отцов! За то, что относились к дьякону не как к куску дерьма (это у нас в епархии принято), а как к равному.

Ну да ладно… это лирика… Перейду к объяснению ситуации. В один пригожий ноябрьский день, а если быть точным — в одну из суббот, служил я литургию с настоятелем. После службы я отпросился у него со всенощной, т.к. был второй дьякон, а я хотел съездить с семьей к родителям, навестить. Еду я, радостный, в маршрутке домой, и у меня зазвонил телефон (это лейтмотив). – Кто говорит? – Димон! (брат мой иерей Дмитрий Терехин). Он сообщает мне о том, что в его храм с неизвестным намерением едет благочинный с кем-то ещё (брат думал, что с секретарём епархии). Что звонили прихожане, которых благочинный попросил зачем-то собраться в храме. Что верующие просят брата приехать, а ему совсем невмоготу садиться за руль, да еще и угроза инсульта (брат второй месяц был на больничном, хотя и продолжал служить и заниматься храмом)…

Я ему и говорю: «Ты ж понимаешь, чем для меня все это кончится?» Подумал, подумал и решил: плевать, чем кончится. Всё-таки брат мне важнее и нужнее, чем дальнейшие призрачные перспективы в системе РПЦ. Тем более, что к тому моменту мне было напрямую сказано: «Будущего у тебя здесь нет, рукополагать тебя никто не собирается, можешь только рассчитывать на то, что тебя, возможно, отпустят за штат с правом перехода в другую епархию». Это, конечно, замечательно: смена обстановки, новые знакомства и прочие прелести жития в другой области… Но! Здесь работает моя жена, здесь учатся мои дети, здесь мои родители, здесь могилы моих предков, и так можно перечислять до бесконечности. Почему? Потому (опять лейтмотив)…

В общем, приехали мы в храм в село Румянцево, где брат был настоятелем. Что там происходило – всем известно: есть и фото, и видео, и аудио, и протоколы в сети… Как приехали, так и уехали. Я там походил в подряснике, поснимал на камеру телефона, да посмотрел на весь этот цирк с мухами. По просьбе прихожан, которые меня хорошо знали уже не первый год, вошёл в комиссию, внепланово проверявшую храм.

Вечером мне позвонил мой настоятель из Спаса на Полтавке и сказал: «Всё! Песенка твоя спета, приезжай завтра на раннюю, будешь служить…» Беру на последние копейки такси утром (у нас тариф 1000 рублей из пригорода до Нижнего Новгорода), приезжаю, отслужил. В понедельник написал объяснительную, в которой описал все произошедшее в Румянцево. Во вторник вызвал меня секретарь епархии, с которым мы «мило» побеседовали. Он по-отечески указал мне на мое место в епархии и место моего брата. Объяснил «политику партии» и наставил на путь истинный, силком заставив переписать объяснительную.

Не знаю, почему я сдался, но кроме отданного секретарю рапорта на двух листах, я написал под его диктовку короткую бумагу: каюсь, неправ, согрешил и т.д… Это я сделал, конечно, зря. Я ведь наивный, и разводили меня много раз. И тут я ошибся: сам на себя написал донос. Вечером позвонил мне настоятель и сказал, что я отстранен от служения и буду у него теперь алтарником. Перспектива была озвучена такая: поалтарничаешь где-нибудь в монастыре, без семьи, потом тебя, возможно, простят и вернут к дьяконскому служению, ну а потом, если будет на то воля архиерея, тебя отпустят в другую епархию.

Почему? – Потому!

Я расстроился и к утру заболел…

Потом позвонили цапли, дайте, пожалуйста… Ой, это опять назойливый поэт из могилы диктует (как Бетховен Шуберту). Потом позвонил мне медведь, и как начал, как начал реветь… Ой, секретарь, то есть… Потом еще всякие звонки с требованием приехать на дисциплинарную комиссию, но я всё болел и болел… а время шло. В итоге комиссию в епархии собрали, а мне позвонили по телефону. Что-то сказали, что-то спросили, но без меня так меня и не женили. Не так-то, видимо, просто запретить клирика безо всякого повода, да ещё если он не является на «синедрион». А к зиме не до меня как-то стало. Конкретно взялись за брата. Как взялись? Всем уж известно: читайте «Ахиллу».

Время шло, денег нет, кушать хочется, платить за все надо. Решил так: я человек взрослый, семейный, да еще умею не только ектеньи говорить. Пережду-ка я весь этот коллапс и спустя какое-то время вернусь (если будет на то воля Божия) к служению. А пока устроюсь куда-нибудь работать, чтобы семью кормить. Но не тут-то было! Трудовые отношения со мной никто прекращать не желает. «Но ведь есть же закон! — подумал я. — Все-таки в правовом государстве живем! Я ж тоже не один суд с работниками пережил, пока директорствовал… всё ж по закону было!..»

О скрепах РПЦ и государства я как-то не задумался и, в итоге, по наущению некой нижегородской юридической конторы решил «добиваться, чтобы правда восторжествовала» и судиться с приходом-работодателем за трудовую книжку. Как оказалось, работники конторы меня развели (в очередной раз). «Мы победим! – говорили они. – «Правда за нами!» Да еще и приводили кучу всяких аргументов с уверениями, что всё будет… А я всё забываю, где живу. Спасибо вам, господа, за то, что в очередной раз напомнили мне о моей любимой матушке России! Благодаря вам и таким как вы к 40 годам я становлюсь почти как камень…

Контора развела меня на 15 000 рублей за составление «грамотного иска» в суд. В итоге с этим «грамотным иском» я с треском проиграл. Спасибо честному юристу Виктору, которого мне нашли после публикаций брата на «Ахилле», и который мне обрисовал всю мою перспективу ещё до заседаний суда. На слушания я, по его совету, не ходил. «Хочешь, чтоб над тобой поглумились — иди!» – говорил он…

Но вернёмся назад. Полгода минуло с того момента…

«Прояви активность! — раздавалось из динамика телефона. — Ну поалтарничаешь… ведь у нас система наказания. Не ты первый, не ты последний, надо смириться. Ну а семья… так ты напиши письменно, что каешься, вспылил тогда, что тебе надо семью содержать, что, мол, простите несмышленого диакона… Мы же не звери, простим!» На вопрос, что будет после того, как я напишу на себя очередной донос, ответа я так и не получил.

Надо, наверное, на Бога положиться. Но вот тут как раз загвоздка – как поступить? Где увидеть промысел Божий? Дать себя добить епархиальному начальству? Позволить им разрушить мою семью? И в итоге оказаться через пару лет у разбитого корыта одиноким запрещенным дьяконом, которого ненавидят собственные дети за то, что отец их оставил? Или принять как волю Бога то, что сейчас происходит со мной, игнорируя лукавые звонки из епархии? Я склоняюсь ко второму пути.

Почему? Вот тут я не скажу «потому», а отвечу серьёзно: самоубийство – смертный грех, оставить свою семью, дабы ублажить епархиальное начальство – смертный грех. Разве идти против заповедей, которые дал Христос, это мой путь?

Что касается предложения, сделанного мне епархией: «уйди спокойно, ведь и до тебя уходили» — так я же и ушел спокойно в ноябре-декабре 2016 года! Да только вы отпускать меня не хотите. Отдайте трудовую книжку, сваяйте нужную вам бумажку для патриархии, сошлитесь на канон об оставлении места служения и всё на этом. Так нет! У вас другая миссия: извергнуть меня из сана да поглумиться.

Тут я опять задам вопрос: «Почему?» И сам за вас отвечу: «Потому!»

***

Вот такой рассказ я написал полгода назад. Написал – и дал задний ход. Не послал редактору «Ахиллы».

За это время мне один раз позвонил нижегородский священник, который тоже когда-то был под запретом, и поинтересовался, как поживает мой брат иерей Дмитрий. Он спросил меня, где я служу, и очень удивился, когда я ответил ему, что нигде. «Так ты же числишься в епархии!» Да, числюсь, и мой портрет висит на епархиальном сайте, и епархиальное руководство смиренно ждет, когда же я, наконец, проявлю активность и пойду по одному из предложенных мне путей…

Пишу вот я сегодня и думаю, что же я хочу дальше? И понимаю, что хочу я нереального: вернуться к служению в ту церковь, какой я её себе нарисовал в воображении до рукоположения. Но после пребывания внутри системы РПЦ МП я понял: там места для таких, как я – нет!

Оптимизм – вещь неистребимая, и я, вопреки всему, верю, что Господь все управит и, может быть, когда-нибудь у меня вновь появится возможность встать перед престолом в той церкви, где будет любовь.

А пока прошу помощи: кому нужен креативный легкообучаемый трудоголик? Готов работать в любом городе.

Моя страница в фейсбуке: Alexander Terekhin

Мой e-mail: talexander78@mail.ru
священник Дмитрий Терехин

Еще раз о нечистых бабах

Часть первая: Вы мне ща весь храм оскверните

Громадный собор известного монастыря. Летний будний вечер, начало Всенощного бдения. В алтарь вплывает массивное двадцатилетнее тело в рясе с крестом. Тело венчает немаленькая голова с пуховой физиономией, ещё по-детски припухлой, но уже не по-детски обрюзгшей. Завораживают лукаво прищуренные глаза над снисходительной и одновременно жестокой юношеской улыбкой.

— Фу… Ну и бабы пошли! Прут в церковь, и ничё не знают… никаких понятий нет!

Сразу догадываюсь, в чём дело. Молнией проносятся воспоминания недавних событий. Два дня тому назад вошёл в храм, и в притворе был остановлен женщиной средних лет: прилично одетой, интеллигентного вида, красной от смущения и с заплаканными глазами.

— Батюшка, подскажите, что мне делать? 1200 километров проехала, чтобы припасть к мощам преподобного. Многие годы его почитаю, первый раз в жизни здесь. Всего на два дня приехала. И вот, сегодня они начались… Что мне теперь делать? У нас батюшки говорят, что в эти дни женщина нечистая и греховная…. Я дерзнула войти в храм, но дальше притвора идти стыжусь…

— Во-первых, прошу Вас, успокойтесь. Нет никаких запретов входить в храм в период месячного истечения, — сразу пытаюсь выдать самую нужную информацию, не зная, как долго продлится разговор. Ведь могут вмешаться монахини или кто-то из других священников: бесцеремонно подойти и отогнать от прихожанки.

— Во-вторых, давайте договоримся, что больше Вы не будете называть «обычное женское» скверным и греховным. Мы с Вами православные христиане и должны чтить Церковное Предание. А оно нам, со времён написания Апостольских правил, говорит, что законная супружеская жизнь, течение крови у женщины, течение семени во сне и все другие естественные истечения не оскверняют естество человека и не лишают его даров Святого Духа. Предание и в писаниях святых отцов порицает тех, кто называет женщину нечистой по причине её физиологических особенностей. Подумайте сами, порассуждайте: чем священник, сходивший в туалет помочиться перед службой, чище женщины, пользующейся, извините, прокладками? Вы причащаетесь?

— Да, конечно!

— Значит, знаете, что в Православном храме совершается бескровная жертва. Мы служим, используя хлеб и вино, которые прелагаются в Плоть и Кровь Христовы. Традиционно считается, что в наших храмах не должно проливаться ни капли крови животных или человека. Запрет на вхождение в храм женщины в период месячных происходит от правила Дионисия Александрийского и связан, в основном, с возможностью осквернения храма при пролитии крови. Нужно понимать, где и когда было написано это правило. Мы же с Вами не в Египте полутора тысяч лет давности? У нас здесь нет такой жары, есть одежда, аптеки… Вы считаете возможным попадание месячной крови женщины, которая следит за собой, на пол церкви?

— Нет, конечно!

— В-третьих, простите меня, что я поучаю Вас. Вы старше меня, и мне стыдно вообще говорить с Вами об этом. Но раз уж так случилось, что Вы обратились ко мне с таким интимным вопросом, я хочу попросить Вас никогда более не обсуждать ни вопросы гигиены, ни вопросы супружеской жизни, ни вопросы женского здоровья ни с кем, кроме врачей-гинекологов. И уж тем более, не поднимать этот вопрос в беседах с духовенством. В храм Вы ходить можете всегда, когда чувствуете потребность.

— Спасибо, батюшка. Можно я задержу Вас ещё на секунду? Вы знаете, когда я обнаружила уже здесь, в монастыре, что они начались – я начала клясть себя: «Проклятая грешница, видишь, что ты недостойна? Видишь, что Бог не пускает тебя? Видишь, что преподобный прогневался на тебя?» Но вдруг мне пришло в голову: «А что, если мысли эти не от Господа?» Я помолилась и решила так: «Подожду первого священника, который мне встретится, спрошу его и сделаю, как он скажет». И вот, Вы мне встретились. Или нет! Вас мне Бог послал!

— Осторожнее с такими умозаключениями, прошу Вас. Может быть, наш разговор был ответом на Вашу мольбу. Но, всё же, когда приедете домой, найдите Апостольские правила, прочтите мнение свт. Григория Двоеслова, свт. Афанасия Великого… проработайте тему. В интернете даже есть большая статья об этом одной монахини… НИКОГДА не верьте таким, как я, на слово. Проверяйте каждое наше слово. Простите, я пойду, нужно начинать службу…

— Благословите!

— Бог благословит…

Итак, всё это молнией проносится в моей голове. Но сегодня я включаю дурака, как учил духовник, и спрашиваю молодого да раннего, рукоположенного неделю назад первого героя моего рассказа:

— Что, месячные?

— Дак да! Представляешь, поднимаюсь я в собор по лестнице, меня баба останавливает и спрашивает: «Батюшка, а мне можно войти в церковь, я издалека приехала, а у меня месячные начались…»

— Ну, а ты что?

— Как что! Я ей говорю, Вы куда на ступеньки забрались, уйдите вниз! Вы мне щас весь храм тут оскверните!

— А она? (Пытаюсь казаться невозмутимым)

— Сопли распустила! Ваще офигели… Грит, я столько ехала, я так к преподобному хочу… ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ??? Это она ещё хочет к раке приложиться! В осквернении!

— Ну, а что ты ей сказал-то?

— Как что? Объяснил, что ВОЛИ БОЖЬЕЙ НЕТ! Не заслужила! Домой пусть едет и грехи исповедует…

— Ясно… Слушай, нормально ты её, у кого научился? Я вот пока теряюсь ещё…

— Дак, я с детства в церкви. Знаю, что к чему… Да и баб этих насмотрелся, им только дай волю.

— Знаешь, ты начни службу, а я пойду до туалета добегу, что-то почки сегодня барахлят, тянет… Хорошо?

— А… Давай, только недолго…

Выбегаю из собора. Ищу взглядом плачущую женщину. А вдруг ещё не ушла, вдруг можно как-то утешить? Но… не нахожу. Молюсь: «Господи, разве Ты не видишь? Она ему сейчас весь храм осквернит! Разве Ты не видишь, что этот двадцатилетний хам себя здесь хозяином чувствует? Это его храм! В чьих руках дом Твой, Господи? Что за разбойники завладели им?» Давлю в себе гнев и отвращение, одеваю на лицо маску дурачка и возвращаюсь в собор…

Часть вторая: Читаешь молитвы и думаешь только: течёт у неё или не течёт

Богатый городской приход. Я – младший священник. Настоятель, кое-как заочно окончивший на тройки семинарию, недоволен моей излишней самостоятельностью и просит задавать вопросы, учиться, набираться у него опыта.

Суббота. День общего крещения. Выхожу из храма, чтобы встретить тех верующих, кто, пройдя несколько пустопорожних «катехизаторских» бесед у экзальтированной пожилой дамы, дошёл, наконец, до финиша, получив статус «достойного» стать восприемником крещаемого младенца. Обычно победители боя с блаженными приходскими промывателями мозгов не заставляют себя ждать и входят в храм, торжественно неся впереди заветный талончик с отметкой «катехизацию прошёл», а позади – ребёнка… Но в этот раз никто не идёт.

На улице вижу компанию смущённых людей с младенцем. Подхожу, здороваюсь, спрашиваю, с чем связана задержка:

— Может быть, кто-то в пробке стоит?

— Да нет, батюшка, мы все… Тут такое дело, на знаем, как и быть… У нас вот крёстная не готова…

— Что, катехизацию не прошла?

— Нет (смущённо)… Вот талончик. Просто в храм она не может войти…

— Почему?

— Ну… (женщина в длинной юбке отводит меня в сторону) Понимаете, у неё, как назло, эти начались сегодня… Ох, какое искушение! Прям напасть… В осквернении она…

Понимая, что ситуация уже не та, что в монастырском Соборе, и здесь, где всюду уши и глаза, лекцию не прочтёшь, подхожу к крёстной – молодой девочке лет шестнадцати. Шепчу ей несколько слов на ухо, после чего напряжённую крёстную «отпускает». Потом, подавляя в себе чувство брезгливости, аккуратно на ушко объясняю «воцерковленной» предводительнице семейства, что в первый день, когда у девочки ещё только начало капать, в храм ещё можно. Та, исполненная радости, машет всем рукой, мол, заходите. Крещу младенца…

Вечером, во время всенощного бдения, гонец настоятеля подходит ко мне, объявляя приказ высокопреподобия протоиерея — подойти к нему на кафизмах для разговора. В назначенное время вырастаю перед «хозяином прихода». Опытная рука протоиерея ковыряет просфоры, разложенные на жертвеннике. Лукаво прищуренные глаза, венчающие холёное пятидесятилетнее лицо с бородкой «а-ля Ильич», на меня не глядят. Высокомерный пафос не только в позе, но и в голосе:

— Слышь, а чё у тя там сёдня перед крещением за сходка у храма была? Чё они не шли-то?

Понимаю, что «верные духовные чада», в числе коих и «воцерковленная предводительница семейства», обо всём донесли настоятелю. Врать бессмысленно, надежда лишь на маску идиота, которую я не забыл предварительно напялить. Трясущимся голосом:

— Да, отче, тут такое дело… Там у крёстной месячные были, они все и не шли. Я подумал, что раз первый день, то можно покрестить… У неё утром только началось, а крестили в 12…

— Слышь, эта… Ты меньше думай, понял? Здесь, ваще-то, есть старшие отцы. Спрашивать надо! Ты чё бабу-то в нечистоте в храм затащил? Ты давай эта, порядков тут своих не устанавливай…

Стою с виноватым видом, уже придумав, как искусить знатока православных традиций:

— Да, батюшка, простите. Я буду спрашивать. А можно сейчас спросить?

— Ну да, давай…

— А вот если бы девчонка крёстная скрыла, что у неё месячные? Это хорошо, что тут бабушка воцерковлённая, а то ведь мы же не знаем всех людей, к нам много приходит.

— Слушай, это реально проблема. И ведь на катехизации не скажешь, чтоб говорили им. Ща ведь борзые все пошли, жалобу напишут в епархию… Знаешь, крёстная это ещё чё… У меня случай такой был давно уж, когда ещё времена другие были, построже. Пришли ко мне на венчание. А я тогда тоже ещё салага был, как ты щас. И вот уж к венчанию дело идёт, а мне вдруг раз в голову мысль! Ангел Хранитель, наверное, послал… Я и спрашиваю невесту: «А у тя месячных нет?» А она, представляешь, грит: «Есть!» А уж в храме они стоят, всё готово! Ну, я, конечно, из храма вывел, объяснил всё. На неделю перенесли. Вот это искушение!

— Да уж! (маска идиота не сходит с моего лица) А мне спрашивать перед венчанием у женщин про месячные, да?

— Да ты чё! Не вздумай! Щас другое время, жалобу накатают. А мне как настоятелю ещё и отвечать за тя потом.

— А как же тогда венчать-то?

— А вот так и венчать!!! Как я теперь венчаю? Читаешь молитвы и думаешь только: течёт у неё или не течёт… Господи, один грех… Ну ничё, Бог там сам с грешниками разберётся.

оригинал текста тут
священник Дмитрий Терехин

"Нигде не будет такого зверинца, как в РПЦ"

Ирония судьбы? Или с добрым утром?

Во-первых, всё, написанное в тексте про "зверинец", очень знакомо. Семейный поп-бизнес, методика избавления от неугодных...

Во-вторых, была бы безразлична эта похожесть, если бы г. Новозыбков Брянской области не был родиной моей невестки - Виктории, жены моего брата дьякона Александра Терехина. У неё в Новозыбкове по сей день живут родители и почти все родственники. Оказывается и в их доме "земные наместники Христа" развели бардак.

В общем, перепост.

Оригинал взят у kalakazo в "Нигде не будет такого зверинца, как в РПЦ"
«Досточтимый авва Валентин! Если можно, просим опубликовать в Вашем славном ЖЖ наше обращение:

"КРЫМНАШ, а ЛЮДИ чьи? или выгнан из ада за громкий смех на сковородке.

[Spoiler (click to open)]Завтра исполняется три года, как наша южная жемчужена – Крымский полуостров возвратился домой в Российскую семью. Кажется, правда восторжествовала и ошибки истории исправлены. Но мудрые люди всегда с осторожностью подмечали, когда кажется – креститься надо. Вот вам банальная история, каких пруд пруди в нашей жизни, но за этой драмой стоят живые люди, у которых бьются в груди пламенные сердца и есть живая душа. У бурсаков 20-го столетия был дивиз, выражающий руководящую идею поведения: «Кто в семинарии учился, тот в цирке не смеётся». И вот кто-то из более зрелых и святых людей новейшей истории смело это перефразировал и подчеркнул: «Кто в церкви послужил, тот в дурдоме не плачет!». Фраза режет слух, но золотые, и правдивые слова. Другой его собрат, также гений духа и религиозной мысли современности очень трезво дополнил: «Даже в дурдоме можно отдохнуть прекрасно после "торжества любви" в системе РПЦ. Мы ведь до сих пор поражаемся их шизофрении. Ну, ведь абсолютно каждый священник (даже из сравнительно благополучных епархий) знает, что отношения в системе РПЦ не то что не евангельские, но даже и не человеческие. Можно взять любое самое сложное в плане отношений ведомство (к примеру, систему МВД) - и нигде не будет такого зверинца, как в РПЦ. Collapse )
священник Дмитрий Терехин

Запреты и разрешения хозяев жизни

Пришёл мне в ЖЖ вопрос:
Andryuha Kovchik
15 марта 2017, 09:56:21
преподобию Вашему желаю радоваться и веселиться-:)
причащаться Вам разрешили как положено?
или сразу всад с мирянами?-:)

Поскольку этот момент беспокоит очень многих, решил ответить и вынести в новую тему.



Андрюха, Вы знаете... я с детства предпочитаю держаться от гопников на расстоянии. И потому, в полной мере не знаю (надеюсь, что и не узнаю) что мне там они "разрешают", как у них "положено" и как "не положено". Со школьных лет я усвоил от дзержинской гопоты, что "надо заправиться, постричься и деньги приносить"... Однако хотелки гопников никак не повлияли на мою жизнь. Единственное, взрослея я становился осторожнее, знал, где находятся их пятаки, обходил их стороной. При этом не стригся, не заправлял рубашку в штаны, и не носил им деньги.

Примерно к 2002 году (моему 20-летию) мне стало казаться, что гопников становится существенно меньше, а я, как был "нифором бычьим", так им и оставался. Часто я размышлял о том, куда же пропадают гопники пубертата? Было ясно, что некоторых закапывают ещё до совершеннолетия. На гоперских подростковых разборках бывали смертельные случаи. У гопников была униформа: трико с лампасами, а в 90-е, у наиболее продвинутых, штаны Хабибас или Адидан ("аналог" Adidas'a), фуфайка и шапка петушок. Так вот, к фуфайке хорошо прикреплялись бомбочки (забыл, как они у гопников называются), которые при резком движении "врага" разрывались и выворачивали наружу содержимое его брюха... Бывали и совсем банальные случаи: вбитый в голову сосновый кол... Как бы там ни было, но похороны заигравшихся в "порядочных пацанов" школьников случались нечасто. А вот приводы в милицию и сроки по-малолетке - гораздо чаще. Кто-то не дотянул до 20 и помер от пьянки, наркоты, пакета с клеем-моментом, натянутого на голову...
Кто-то остепенился: "обзавёлся детьми" лет в 17 и устроился работягой на завод. Ну а там, попав в среду себе подобных, продолжил жить полной жизнью: потягивать уже не пивасик, а спирт; рассекать дзержинские улицы уже не в шапке-петушок, а в пацанской кепке... вот только трико не менялись... К обычному пьянству и гоп-стоп-разбою прибавились развлечения в виде побоев жены и похождений налево...

И всё же, гопников-детей в 80-90-е было гораздо больше, чем гопников-дяденек в 2000-е... Куда же они делись? Неужто "все сидят"? Так мне, двадцатилетнему студенту, когда-то объяснял жизнь 12-летний пьяный щенок на улице при поддержке 20-30 его сверстников-шакалов. "Все сидят! И ты сядешь!" - настаивал он с кирпичём в одной руке и бутылкой пива в другой, не давая пройти по бульвару... "Слышь, барбос... все сидят! Понял?.."

Я, хотя почти и окончил университет, но как-то проникся и поверил идеологии 12-летнего потомственного выродка. Поверил, что сидят ВСЕ...

Как же жестоко я обманулся! В 31 год, "попав в рясу", я понял, что сидят далеко не все. Что часть этих "порядочных пацанчиков" напялили поверх Хабибасов, фуфаек и кед - рясы. И только шапки-петушки с кепочками поменяли на скуфьи... Да-да! Именно так! Помню, один батя рассказывал мне, как привез его священник, для которого он кой-чего втридорога делал из чёрных работ, к одному, недавно скончавшемуся, митрополиту... Когда повёз - не сказал, куда. Был этот будущий батя в трениках и кедах. Читать умел только по-слогам, бухал и "разводил" того священника "на бабки"... В общем, жил как все порядочные пацанчики, только зарабатывал при церкви. Когда приехали к митрополиту, тот на него посмотрел, напялил чёрный халат, дал в руки книгу с старыми буквами - вроде и русскими, и нерусскими одновременно... и отстриг клок волос...

В общем, довольно скоро паренёк стал "батюшкой". Читать не по слогам, но хоть сколь-нибудь бегло он учился уже на амвоне, зачитывая в воскресный день опубликованные проповеди кого-нибудь из старцев. Службу запомнил на слух, и по сию пору так и шпарит её с бесконечными нелепыми ошибками, ссылаясь на то, что переучиваться поздно. Почему покойный митрополит рукоположил мальца, которого видел впервые? Всё очень просто: во-первых, он "Духом увидел", что этот парень - будущий старец; во-вторых, доверился уже служащему священнику, который привёз кандидата; в-третьих, храмы открывались, а служить было не кому...

Митрополит не ошибся... Батюшку действительно воспринимают, как старца. Особенно интеллигентные образованные люди (с кандидатскими степенями) которые от напора невежества, соединённого с самоуверенностью и панибратским хамством, цепенеют, точно кролики, попавшие под гипнотизирующий взгляд удава. "Вот это духовность! Вот это истинный православный батюшка!.." К чести самого "батюшки в кедах и сланцах", замечу, что ныне он часто повторяет примерно такую фразу: "Да... беда в церкви... беда... нарукополагали нас - не пойми кого... теперь расхлёбывают..."

К чему я всё это написал? А к ответу на ваш, Андрюха, вопрос. Мне глубоко безразлично, что мне разрешают гопники и что они мне запрещают. Во что бы не рядился "пацанчик", я нюхом учую, что под рясой у него - Хабибас, а под шапкой - хоть квадратной, хоть с бриллиантами - рамсы, понятия и блатняк... А потому соотносить свою жизнь с посыланиями меня "в сад" - не вижу смысла. Меня за 35 лет столько раз посылали то на 3, то на 5 букв, что это уже совсем не трогает...

Жаль только, что когда победит жизненная установка того 12-летнего дегенерата и все, наконец, сядут, вместе с гопотой, одним бульдозерным ковшом будут подцеплены интеллигенты, "нифоры", потомки истинных мучеников за веру Христову... Вместе с разбуянившейся шайкой бандитов в один ров будут сброшены те, кто мечтал посвятить свою жизнь служению Богу и людям, а не золотому тельцу и уголовным порядкам.

о. Дмитрий Терехин.
священник Дмитрий Терехин

"Нас ждет жуткая, дичайшая маргинализация следующего поколения духовенства"

Оригинал взят у kalakazo в "Нас ждет жуткая, дичайшая маргинализация следующего поколения духовенства"
Глас народа о запрещенном священнике Димитрии Терехине:

*********************
Нашёл пост с моим разоблачением. Разоблачают некие Анонимы.

Меня поразили не столько наезды на нас с отцом Алексеем Писаренко, сколько мои апологеты. Вот уж не ожидал :). Пользуюсь случаем, говорю спасибо неизвестному автору (мне при беглом просмотре показалось, что это - женщина). Из её постов узнал подробности о моей болезни. Порадовался тому, что кто-то внимательно послушал видеообращение и даже услышал диагноз. Умение слышать нынче большая редкость :). Действительно... у меня было лёгкое сотрясение, остеохондроз... Есть гипертензия... И эта Аномалия Киммерли... Она и вправду всё время теперь о себе напоминает. Да, я трясу головой и гривой (лысым завидно ? :) )... Когда писал видео сильно нервничал... на стуле катаюсь туда-сюда... Как-то не могу привыкнуть, что движения должны быть ограниченными. Жаль, что на видео не видно, что на следующий день было со мной :). Точнее, с шеей. И как горсть тяжёлых таблеток не смогла снять боль.

Прошу поливальщиков фекалиями начинать изливаться :). БЫСТРЕЕ, ДРУЗЬЯ! А то опять поп-халтурщик, забивший на Сергей Иваныча и его Шефа и не приползший с повинной на их синедрион, сопли по толстой роже размазывает... Себя жалеет... О бедной пастве деревенской забыл...

Жду дерьмо-душ!!! ВПЕРЁД, ассенизаторы!

О. Дм. Терехин.

********************

welloffmen: "Я вам скажу (по секрету), как все было. Первый, - свящ.Терехин (стаж 3 года), тупо не захотел гемороя для своей семьи, и не стал перевозить ее в глухомань. Все его преступление.
Второй же, - прот. Писаренко (без году митрофорный, с 4 несоверш. детьми), без видимых причин, но по чьей-то злой воле, будучи переведен из Богородска в деревню под начальство своего злокозненного врага, с окладом 5000р, тупо положил на всех с прибором, и пошел работать на нормальную работу.
Все просто - Система выдавила неугодных. Первый стал махать шашкой и кричать на всех углах о несправедливости Системы, а второй, опытно зная о бессмысленности подобных телодвижений, решил тихо начать жизнь с нуля".Collapse )
священник Дмитрий Терехин

Внеплановая проверка Казанского храма с. Румянцево Нижегородской обл. 26.11.2016

Для начала, публикую фотографии, сделанные в марте 2015 года, через несколько недель после моего назначения настоятелем. К сожалению, у меня их мало. Поэтому полного представления о той перемене, которая произошла, у читателей не сложится.


Collapse )

Теперь о том, что произошло в ноябре 2016 (то есть спустя полтора года).

Внеплановая проверка румянцевского храма, проведённая священником Семёном Смирновым после того, как я послал теперь уже небезызвестное письмо митрополиту Георгию после нашей беседы, была третья или даже четвёртая за 6 месяцев 2016 года.
Первую проверку проводил благочинный Дальнеконстантиновского района иерей Виталий Мишарин в начале марта 2016 года, за 2 месяца до запланированной в Румянцево архиерейской службы. Вместе с о. Виталием мы просмотрели каждый метр территории прихода и даже окрестности, включая сельские газопроводы, которые могли попасться архиерею на пути следования в храм, ямки в асфальте и шатающиеся кирпичики брусчатки на мостовой. К маю всё было максимально поправлено. И даже газовые трубы были выкрашены...
2 мая 2016 года, за день до прилёта митр. Георгия, была ещё одна проверка, на которой мы выявили некоторые недоделки, которые сами же вместе с прихожанами экстренно устраняли.

Оба эти визита нельзя было назвать проверками в традиционном понимании. Потому что благочинный не только давал задания, но и сам, сняв подрясник и засучив рукава, физически работал на приходе. Кроме того, за 14 месяцев моего настоятельства, о. Виталий заезжал на приход десятки раз, чтобы не только опытным взглядом выявить недочёты в работе, но и похвалить за сделанное, а также помочь инструментами, материалами, рабочими, волонтёрами и пр. и пр.... Я вовсе не идеализирую этого благочинного (которого теперь, в том числе и из-за моей истории, сняли с этой должности)... хватало и споров, и трений. Но отношения были человеческими! Я помогал благочинию по ряду моментов (был ответственным за СМИ, какой-то период - за образование... и пр.), нашему приходу помогал благочинный.

В день архиерейской службы приход проверяли все, кто только мог. И служба протокола, и иподьяконы, и протоиереи, и протодьяконы и... и... и... У некоторых, кто видел храм года за два до этого, был шок от сделанного объёма работы... Некоторые спрашивали, где удалось найти именно такие окна или светильники, кто подбирал оттенки краски и пр. и пр...
Замечаний по храму не было (хотя, безусловно, работы было ещё море).

Владыка также после службы передал через благочинного благодарность мне, как настоятелю, и председателю колхоза... Благословил продолжать: сделать отопление и начать реставрировать иконы.

В июне 2016 года я был в очередном отпуске, который совместил с защитой диплома в ПСТГУ. В это время по всему нашему благочинию была плановая архиерейская проверка, которую проводил викарный епископ балахнинский Илья (Быков) со своей командой. Как мне позже рассказали, проверка, проходившая в моё отсутствие, не выявила нарушений. Более того, в июле, на собрании духовенства благочиния, о. Виталий отметил, что только к румянцевскому храму не было серьёзных претензий.

Возможно, всё это была такая своеобразная политика благочинного. И он лично от себя передавал благодарность от архиерея, а также хвалил меня за сделанные работы, чтобы просто хоть как-то поддержать меня и стимулировать. При этом, критики от него в мой адрес также было предостаточно. Как публичной, так и в индивидуальном общении. То есть и благочинного нельзя обвинить в том, что он "покровительствовал мне", как это теперь пытаются обрисовать епархиальные чиновники. Никакого покровительства... Батюшка просто не вёл себя как другие: не устраивал подстав и не собирал компромат, что ему позже и вменили в вину, когда начали "трясти" по моему делу.

Таким образом, в храме, проверенном вдоль и поперёк, к осени 2016 года, когда в Дальнее Константиново благочинным был назначен иерей Семён Смирнов, шли текущие работы по его выводу из состояния вековой запущенности.

В сентябре, когда я начал лечиться в больнице, о. Семён принимал дела у о. Виталия. Он приезжал в Румянцево и, как мне потом стало известно, просил моих прихожан доносить обо мне. Кроме того, пытался найти тот самый компромат, которого не обнаружили все предыдущие проверки.

После моей беседы с архиереем, состоявшейся 6 ноября 2016 года и моего письма владыке (которые уже стали достоянием общественности), усилилось разносторонне давление на меня, о котором нужно говорить отдельно и долго, вооружившись диктофонными записями и бумажными переписками. Возможно, в скором времени я подниму и этот пласт, чтобы заполнить пробелы в моей истории. Однако в данный момент они не столь актуальны, чтобы тратить на них драгоценное время.

Своего апогея давление достигло 26 ноября 2016 года, когда я уже вторую неделю пребывал на повторном больничном с немеющей левой рукой и ногой, а также сильными головными и шейными болями. Несмотря на больничный, я служил в своём храме...

25 ноября у нас вышел телефонный спор с о. Семёном по поводу предоставления ему доступа в храм в моё отсутствие. Благочинный настаивал, чтобы ему открывали церковь, когда он этого потребует, я же пытался возражать, что без настоятеля прихода ему нечего делать в храме.
Закончился спор тем, что мне позвонил секретарь епархии прот. Сергий Матвеев и приказал обеспечивать доступ в храм благочинному по любому его требованию, независимо от того, где я нахожусь...

26 ноября, в субботу около 12 часов дня мне позвонили прихожане храма и сказали, что их собирает в храм новый благочинный, который с кем-то едет в Румянцево. С кем и зачем - это была интрига... Прихожане попросили меня тоже приехать. Я, несмотря на плохое самочувствие, напился таблеток и поехал в храм. По дороге позвонил брату - дьякону Александру, чтобы попросить его молитв и совета. К полному своему недоумению узнал, что брат не на приходе, а едет на маршрутке из Нижнего Новгорода домой, чтобы взять машину (Воля Божья?). Его после утренней Литургии на остаток дня отпустил настоятель. Отпустил со Всенощного бдения, так как из-за редких выходных брат давно не навещал наших родителей, живущих в другом городе. Не навестил он их и в этот день, так как я попросил его помочь мне доехать до Румянцево, и поддержать в храме. Было совершенно очевидно, что благочинный едет не мило беседовать с моей паствой, а с иной целью.

Подобрал я брата на трассе... доехали мы вдвоём до румянцевской церкви, где Александр, кстати, ещё до дьяконства много трудился... Благочинный Семён опередил нас на 2-3 минуты. Я вошёл в храм, увидел своих прихожан, настоятеля соседнего прихода протоиерея Иакова Шибаева, благочинного о. Семёна Смирнова и двух неизвестных мне людей: мужчину и девушку... Как оказалось потом, девушкой была жена Семёна - Ольга Смирнова, которую он устроил секретарём в благочиние, вместо уволившейся (уволенной?) Ксюши. Бритым наголо мужчиной оказался кто-то вроде завхоза о. Семёна - некий Сергей, которого я видел в тот день первый и последний раз. Начиналась проверка храма, о которой никто никого не предупредил. Завхоза Сергея почему-то включили в комиссию проверяющих. По нашему требованию в неё же включили меня и брата.

Фрагменты проверки можно увидеть ниже. Субтитры не во всех файлах, но слышимость, в целом, хорошая. Снимал мой брат Александр. На видео видно, что у меня в руках диктофон. 3,5 часа аудиозаписи пока не публикую. Первое, что мы (как оказалось - непрошеные гости) сделали, войдя в храм, это предупредили Семёна о том, что будет производиться видео и аудио-съёмка. Чуть позже, видя не вполне корректное, как мне кажется, поведение Семёна по отношению к моим прихожанам, я предупредил его, что видео будет на ютубе. Всё это не остановило благочинного. Он отрабатывал задание. Что ж... представляю видео вашему суду:

1. Самое начало. Команда о. Семёна Смирнова настраивает оргтехнику. Мы пытаемся понять, что это за проверка.


Collapse )
Прошу не обвинять меня в том, что я, якобы, подобрал только выгодные мне фрагменты. Я выложил всё, что брат снял на айфон. Другого просто нет. За кадром остался спор на повышенных тонах о состоянии сарая, который в конце концов привёл к скандалу с прихожанами, наводившими в нём порядок...

По итогам проверки, женой о. Семёна Ольгой, был составлен акт, который я публикую.


Collapse )
В дополнение к акту публикую фотографии с "недочётами":
Collapse )
На этом история с проверкой не заканчивается. Продолжение, в котором отстраняют от служения моего брата-дьякона, в котором игнорируют верующих села Румянцево, искавших поддержки как у церковной, так и у светской власти, будет позже.

О. Дмитрий Терёхин.

P.s.: Обратите внимание, на каком-то видео о. Семён спорит с прихожанами по поводу своего будущего настоятельства в Румянцево вместо меня. Прихожане говорят ему, что он хочет возглавить приход, Семён отнекивается, мол, я не стану... я говорил "если я буду"...

Всё это, конечно, игра. Жизнь подтвердила, что прихожане чётко прочувствовали посыл благочинного. Потому что ныне - именно он является настоятелем прихода с. Румянцево.
священник Дмитрий Терехин

Обманите меня, обманите...

Вышел я полчаса назад из магазина в расстроенных чувствах... Купил кое-чего из продуктов... Набирая товар, часть из которого была с акционной скидкой, параллельно считал в уме общую сумму. У меня вышло что-то около 180 рублей. Однако на кассе мне выставили счёт на 208.
Раньше заплатил бы не глядя, так как считал, что даже если меня обманут - это будет их грех... на их совести... Но тут, в свете последних событий, связанных с РПЦ и юристами, решил перепроверить. Заглянул в чек - действительно, совсем не те цены, что я видел на ценниках.
Сказал об этом кассирше... та с недовольным видом позвала работницу торгового зала, чтобы последняя меня успокоила.
Прошли по залу, посмотрели цены на товар, что я взял...
Оказалось, что ценники стоят немного не те. Они на товар, которого в наличии нет. И рядом с ними то, что я купил, но что стоит в 1,5 раза дороже. Названия товаров почти совпадают.
То есть ловкое мошенничество, этакое разводилово...
Поскольку я не уходил, ценники работнице зала пришлось убрать себе в карман... Актуальных ценников на данные виды товара нигде в зале не оказалось... После этого меня перестали видеть в упор и только агрессивно хамили, рыча, что сейчас вызовут администратора магазина.
Я не стал никого дожидаться и пошёл домой. Не умру я от 30 рублей, на которые меня обманули.
Шёл домой и думал... Как же так? Почему кругом ложь? Почему она всюду была, есть и будет? Утро началось со лжи по поводу юристов, после была ложь по телефону от одного близкого человека, день продолжился ложью в магазине... Что же будет вечером???
Когда я был певчим, а потом дьяконом и священником в церкви - я постоянно видел ложь. Видел, как настоятель - первый мой наставник - бесконечно врёт по телефону, когда в этом нет никакой надобности... Я напрямую спрашивал его, зачем это? Он же говорил, что это как бы не ложь, а юродство... Позже меня начали обучать этому искусству в церкви старшие "братья"-священники.
Я никогда этого не понимал. И до сих пор не понимаю. 35 лет моей жизни убедили меня, что любая ложь рано или поздно проявляется... Зачем краснеть потом, если можно сразу жить по-честному? Попытки говорить с людьми в категориях "дьявол - отец лжи... Лжецы - дети дьявола..." и пр. - неизменно вызывали улыбочку на лице собеседников... Либо приводили к тому, что "мудрые мира сего" начинали учить меня, что "правда до добра не доводит"...
Впрочем, я писал об этом в ответе Пархоменко. И теперь лишь повторяюсь... Вопрос, скорее, в другом: ЧТО ДЕЛАТЬ, КОГДА ВИДИШЬ ИЛИ СЛЫШИШЬ, ЧТО ТЕБЯ ОБМАНЫВАЮТ??? Как реагировать на ложь и разводилово? Принимать это, считая, что грех на лжеце, а ты, закрывая глаза и уши, стяжаешь праведность? Подставлять вторую щёку? Нет ли здесь самообмана? Не являемся ли мы соучастниками греха и умножителями греховности в этом мире, когда не боремся с неправдой?
Предлагаю обсудить это... Вопрос правды и лжи (в особенности, её чудовищного разгула в РПЦ) постоянно терзает мою душу и души некоторых моих бывших прихожан... Как бы разобраться во всём этом, чтобы выжить в нашем лукавом обществе, которым правит князь мира сего...



"Обманите меня"- муз. Олег Молчан, сл. Максимилиан Волошин.

Обманите меня, но совсем навсегда.
Чтоб не думать зачем, чтоб не помнить когда.
Чтоб поверить обману, свободно без дум,
Чтоб за кем-то идти, в темноте наобум.

Обманите меня, обманите.
И поверьте, поверьте в обман.
Обманите меня, обманите.
И поверьте, поверьте в обман.
Обманите меня, обманите.
Пусть окутает ночь и туман.
Обманите меня, обманите.
И сами поверьте в обман.

И не знать, кто пришел, кто глаза завязал,
Кто ведет лабиринтом неведомых зал,
Чье дыханье порой, горит на щеке,
Кто сжимает мне руку так крепко в руке...

Я прошу вас послушать эту песню... Мулявин выстрадал её... ему тоже тяжело было жить в мире лжи и даже приходилось играть по правилам этого мира... В этом, я считаю, трагедия нашего существования.
священник Дмитрий Терехин

Копия Указа о запрещении в служении дошла и до меня

Сегодня в 12 часов дня почтальонша кинула мне в почтовый ящик конверт, в котором оказалось письмо из Епархиального управления.

Письмо содержало в себе следующее:






Интересно, что в Указе я называюсь уже штатным клириком румянцевского прихода, а не настоятелем. Действительно, в конце января из епархии приходила телеграмма, в которой говорилось, что я освобождаюсь от должности настоятеля и назначаюсь штатным клириком... Явитесь забрать указ... Правда я тогда всё ещё был на больничном и, естественно, никуда не явился. Копии Указа о назначении штатным мне так и не прислали...

Обратите внимание, судя по штампу на конверте, письмо было послано 7 марта во вторник, уже после того как вся епархия, кроме меня, получила 6 марта циркуляр о моём запрете, который был опубликован на сайте Нижний Новгород в основной своей массе молчит/.
Такое ощущение, что конверт был срочно отправлен, дабы снять вопрос о том, что меня игнорируют.

Входящий штамп - 9 марта.

Ниже повторно публикую разосланное ещё 6 марта информационное письмо и дискуссию по поводу него с просторов интернета с рассуждениями о действительности (недействительности) этого "указа". Целый ряд положений, озвученных в дискуссии, по прежнему актуален.

IMG_7920-06-03-17-09-27.jpeg

Александр Шрамко
7 марта в 14:00

Что интересно, эти указы не являются каноничными ни по форме, ни по содержанию.
Мы, к сожалению, не видим собственно указа, хотя это уже само по себе нарушение: указ должен быть вручен наказываемому клирику лично, тогда как о. Димитрий узнал о своем прещении от других людей из этого же информационного письма. И не видя самого указа, мы не можем в полной мере судить о его содержании, но вообще, согласно "Положению о практике запрещения клириков в служении и почисления клириков за штат"
"в соответствующем указе должны быть прописаны:
причина прещения,
церковно-правовое обоснование (ссылка на каноны или иные церковно-правовые источники),
срок, на который накладывается прещение".
Если информационное письмо целиком передает содержание указа, то в нем отсутствует два пункта из трех: причина прещения и срок его действия.
Остается только "церковно-правовое обоснование", но, судя по всему, оно ни в коей мере не может быть отнесено к ситуации о. Димитрия.
Итак, Апостольское правило 15:
"Если кто пресвитер, или диакон, или вообще находящийся в списке клира, оставив свой предел, во иной отойдет, и совсем переместясь, в другом житии будет без воли епископа своего: таковому повелеваем не служить более, и наипаче, если своего епископа, призывающего его к возвращению, не послушал. Если же останется в сем безчинии: там, как мирянин, в общении да будет".
Фактически о том же правило 3-е Антиохийского собора:
"Если какой-нибудь пресвитер, диакон или вообще кто-либо из священного чина, оставив свой предел, перейдет в другой, потом совершенно переселясь, покусится пребыть во ином пределе долгое время, то таковому не священнодействовать, и особенно в том случае, когда собственный его епископ призывает его и убеждает возвратиться в свой приход, а он не повинуется..."
Что за нарушение имеют в виду эти правила? По толкованию епископа Никодима (Милоша), "Настоящее же Апостольское правило (15) запрещает каждому духовному лицу покидать свою церковь и переходить на церковную службу в другую епархию, предписывая воспретить таковому священнодействовать, особенно же, если епископ, в ведении которого он находился, приглашает его вернуться, а он его не слушается".
В ДРУГУЮ ЕПАРХИЮ! Об этом же ясно говорит Вальсамон: "без ведома начальствующаго над ними не могут они уходить в другую епархию и исполнять там свои обязаности в качестве клириков". И там же он говорит о необходимости наличия "отпускной грамоты" от прежнего епископа.
Епископ Никодим в отношении термина "предел" разъясняет, что правило Антиохийского собора "упоминает παροικίαν, из которой перешел один священник или диакон. Этим термином в древних канонических источниках обозначалась область епископа или теперешняя епархия". Это тем более так, поскольку "в 15 Апостольском правиле, которому соответствует данное (3) антиохийское правило, употреблено слово: επαρχία".
Таким образом, эти правила касаются исключительно порядка перехода клирика в другую епархию к другому епископу, запрещая самовольный переход.
Отец Димитрий не уходил к другому епископу и не переходил в другую епархию, а всего лишь, по бытовым причинам отказался переезжать на постоянное жительство в свой приход, на котором тем не менее соглашался служить.
По всем этим причинам указ сей и прещение безосновательны.
[Spoiler (click to open)]Иван Простопопов Ой, не читали ли ли ли Вы, что священник всю возможность служить получает от епископа, что поп никто и звать никак, что он существует в бытии лишь по милости и жалости епископа? Какая вина у ушедшего за штат и не нашедшего приход? А они тоже запрещаются. Мы- функция, которую в момент могут помножить на нуль.
Александр Шрамко Знаете, первые антисоветские демонстрации начинались с лозунга: "Уважайте вашу Конституцию!". Почему ж не направить на них же их правила?
Иван Простопопов Нет правил. Есть воля епископа - воля Божья. Правила они же писали, под себя. Мы были никто и остались никто.
Александр Шрамко Ну и Сталин писал Конституцию под себя)
Иван Простопопов Это феодальная система. Мы- вассалы. Прав у нас нет. Защитить от сюзерена может лишь другой сюзерен. Если долго и униженно просить.
Александр Шрамко Пусть у них сила и власть, но сопротивляться надо. Хотя бы называть вещи своими именами.
Александр Шрамко Система такой и останется, если не сопротивляться. Надо "карежить края" ее, как в песне Высоцкого.
Иван Простопопов Эти каноны вообще не о попах. Они регулируют отношения и конфликты епископов меж собой. Поп вообще не субъект церковного права, он не существует.
Александр Шрамко Если у нас нет права и мы в исключительной воле епископа, то пусть так и пишут: волей моей вы запрещаетесь, пока не прощу. И не надо пудрить мозги канонами.
Иван Простопопов Я и называю.
Александр Шрамко Между тем были случаи, когда Общеуерковный суд упразднял подобные указы. Кстати, по тому же положению для ушедшего за штат в том же указе должен быть определен приход, где он может служить. Я как-то уже писал, как у нас отправили одного за штат по болезни с запрещением. Естественно, без всяких оснований. И я обратил внимание, что в Рязанской епархии (говорят, и во многих других так) это обычная практика. У нас раньше такого не было. И это не законно.
Наталья Ходокайнен Да,да, да!!! Александр прав, немыслимо все это глотать, немыслимо бездействовать, иначе совсем распоясаются, это просто уже за гранью возможного!!! Если нет причины отстранения, за что???
о. Дмитрий Терехин Господа! Я вот читаю ваши рассуждения - и диву даюсь. Вы как на другой планете живёте... Ну что значит НЕ ЗАКОННО? Да Вы бы постучались к кому-нибудь из нижегородцев, кто в теме, и навели справки, сколько таких указов за последние годы было вымучено...
Вы поймёте, что счёт будет даже не на десятки.
Вы спросите, а почему никто из получивших эту филькину грамоту не пошёл в церковный суд? А КАКОЙ СМЫСЛ! Даже если ты докажешь, что ты прав и тебя восстановят настоятелем прихода, или просто в служении где-нибудь штатным, ВЛАСТЬ ОСТАНЕТСЯ ТОЙ ЖЕ! Никто не понесёт наказания за этот беспредел. Ни секретарь, ни другие чиновники в рясах, ни митрополит.
Ну и как продолжать служить под начальством тех, кто тебя ненавидит и считает врагом, предателем, бесноватым? А, главное, зачем продолжать?
Возврат к служению - не есть освобождение от ига беззаконников. А когда власть в их руках - далее дело техники: чаша, которую якобы ты пролил на антиминс... сворованные иконы, за которыми ты не уследил... беспорядок в твоём алтаре, который делается на раз-два по заказу сверху... ВСЁ ЧТО УГОДНО!
Такое ощущение, что вам просто сложно поверить в масштаб беспредела. Хотя я об этом, вроде бы, и в статье говорю, и в видеообращении.
Если уж не у кого из отцов-старичков об этом спросить, почитайте воспоминания священников XX века, для травли которых, иной раз, плели такую паутину из зависимых людей, что описание её пострадавшими кажется параноидальным психозом. Однако нужно помнить такую истину: "Если Вы - параноик, это вовсе не означает, что за Вами не следят". Есть это в воспоминаниях арх. Иоанна Крестьянкина, есть в книгах прот. Михаила Труханова (очень рекомендую!)... Спросите, в конце концов, прот. Владимир Воробьёва...
Очень многие вопросы отпадут раз и навсегда.
Александр Шрамко Масштабы я представляю. И, кстати, тоже был под запретом. К сожалению, это было до принятия положения о запрещении и до учреждения всецерковного суда, а то у меня там тоже были сомнительные "канонические основания" и по форме указ был бессрочным. И я бы подал в суд. Просто потому, что, как тут сказали, иначе совсем распоясаются.
о. Дмитрий Терехин Александр, я Вам очень благодарен за текст, который Вы написали. Я хоть и с увлечением изучал Каноническое право и, читая трёхтомник с толкованиями, часами не мог от него оторваться - за годы служения почти всё забыл. Деградировал, одним словом...
Плюс уверенность в том, что наши чиновники от церкви Право уже похоронили.
В голове осталась лишь та его часть, которая имеет практическую пользу при работе с прихожанами.
Т.е. в своём нынешнем состоянии я бы ничего подобного сформулировать не смог.
Вы вселили в меня большую надежду.
Ну а предыдущий пост - это крик души по поводу надежд на воззвания к нынешней власти... Простите, если получилось эмоционально, и не по делу.
Иван Простопопов А почему с Вас сняли запрет?
Александр Шрамко Иван Простопопов Я покаялся. При том публично. В кафедральном соборе в первый день перед чтением покаянного канона Андрея Критского. Мне до сих пор стыдно из-за этого. Как-то так получилось, что я проявил слабость. Теперь я знаю эту технику: ты уступаешь немного, соглашаешься, потом требуют большего... уже сложно повернуть назад... уступаешь еще, еще сложнее отказаться, и они не успокаиваются, пока не загонят под плинтус.
Опальный священник вернул право вести церковные службы…
Иван Простопопов Покаялись, но продолжаете инет активность. Не изменились.
Ну и Терехина простят, если приползет на коленях.
Александр Шрамко Меня же года два назад вызывал на еп. совет уже новый митрополит. Кстати, в основном не по поводу блога, а по поводу статей на Правмире из-за им же заявленной большей самостоятельности Экзархата. Заявили, а людям ничего не пояснили. Потом, видимо, митрополиту за это досталось в Москве и он попытался даже спихнуть вину на меня, сделать козлом отпущения. Но, правда, сильно не наезжал. Разговаривал очень корректно и вежливо. Я даже не почувствовал, что это разборка. Так, разговор. Остальные вообще молчали. Достал мои бумаги, мои обещания. Мол, вы ж тут подписали то-то и то-то. Принесите объяснение. Я и написал: мол, конечно, я связал себя обещаниями, но считаю предъявленные мне требования этих обещаний неправомочными и несправедливыми. Типа того. Где-то есть на компе) Отнес, и никаких последствий)
Александр Шрамко Иван Простопопов Да уж,наверное. Если приползет, то простят. Но мне кажется, он это не сделает. А знаете, я сразу после покаяния сам о себе статью написал на кредо ру под псевдонимом, несколько издевательскую. Ну-ну, мол, поглядим, во что он теперь превратится) Надо поискать)
Иван Простопопов Оригинальный Вы человек. :)
о. Дмитрий Терехин Переслушайте беседу с митрополитом... Он же уже там, 6 ноября 2016 озвучил какое именно покаяние я должен принести.
Перевезти семью в Д-Константиновский район, где негде жить, образумиться... перестать быть тунеядцем (расшифровываю: служить постоянно в храмах благочиния). В противном случае - УХОДИТЕ.
Потому я писал в заявлении: "прошу уволить по благословению митрополита от 6 ноября 2016 года по собственному желанию". Потому что такое покаяние, о каком владыка говорил, я не в силах принести. А на моё уточняющее письмо он не ответил.
Скажу Вам по секрету (всему свету :) ) что кое-кто мне говорил кое о чём другом... В смысле, что владыка ждёт от меня принесения совсем иного покаяния. А именно - в конверте денег. Вот и всё :)
Я не могу ручаться за то, что именного этого ждал владыка. И потому не клевещу на него, не обвиняю его в этом. Это были всего лишь слова его доверенного человека, который, может быть, свои фантазии выдавал за желания владыки.
Но за те слова, что передавали его верные люди, я ручаюсь. ("Диман, твоя проблема, что ты конверты ему не носил").
Кроме того, у меня долго не укладывались в голове другие слова. Человек владыки сказал, что, якобы, владыка просил передать мне, что мы с женой ОБМАНУЛИ ЕГО, потому что не можем продать свою квартиру (напомню, что квартира нам дана по гос.программе поддержки молодых специалистов и находится в залоге у банка). Опять же, ручаюсь за слова человека, не приписывая их владыке. Уточняю это, чтобы меня не обвиняли в клевете и оскорблении.
Поначалу я думал, что дело тут в том, что мы могли бы продать квартиру в Богородске и купить другую - в Дальнем Константинове.... Но потом поразмышлял... Если в среднем священник переводится с прихода на приход по всей епархии примерно раз в год, то сколько же раз продавать и покупать жильё? Это бред... К тому же бОльшая часть клириков не живёт по месту служения, а ездят каждый день. Значит, имелось в виду нечто другое. Скорее всего, возможность продать квартиру дала бы возможность наполнить деньгами тот самый конверт, который можно было бы представить в качестве доказательства "верности матери-церкви".
Ну а уж мотивов для того, чтобы я добровольно внёс пожертвование в размере пары-тройки миллионов в качестве покаяния, можно было найти массу. Например, ремонт храма - памятника архитектуры без согласования с комитетом по архитектуре... Сомнительные договора подряда, заключенные ещё до моего назначения настоятелем...
Вся совокупность факторов, о которых мне пока сложно рассказать без сумбура, и вынудила меня перейти на правовое поле и разорвать трудовые отношения через заявление с просьбой уволить меня.
Кто бы там чего себе не думал из юристов и судей - теперь уже я по закону РФ являюсь уволенным с должности руководителя юр.лица МРО "Православный приход в честь Казанской иконы Божией матери с. Румянцево.... (далее по тексту)". И в таком положении повесить на меня не существующие долги очень сложно. Я даже надеюсь, что невозможно.
Иван Простопопов Да, покаяние так называемое есть важнейшая часть властвования Церкви. Сломать человека, победить его гордость и самомнение, чтобы он сам себя перестал уважать. Кто Оруэлла читал, тот да разумеет. Причём всё оченно христиански, оченно православно, по отцам и спасительно...
Александр Шрамко Ага, все началось с дурной идеи, что возможен компромисс. Кончился он безоговорочной капитуляцией. Потому что они не могут "заключить мир", а и даже победы мало, нужно еще поглумиться над поверженным.
Иван Простопопов Александр Шрамко Ну, во-первых, это монашеская идея, что грешник должен быть сокрушён полностью. Во-вторых, основа тоталитаризма.

и так далее...


(ссылка на оригинал дискуссии: )