священник Дмитрий Терехин

Еще раз о нечистых бабах

Часть первая: Вы мне ща весь храм оскверните

Громадный собор известного монастыря. Летний будний вечер, начало Всенощного бдения. В алтарь вплывает массивное двадцатилетнее тело в рясе с крестом. Тело венчает немаленькая голова с пуховой физиономией, ещё по-детски припухлой, но уже не по-детски обрюзгшей. Завораживают лукаво прищуренные глаза над снисходительной и одновременно жестокой юношеской улыбкой.

— Фу… Ну и бабы пошли! Прут в церковь, и ничё не знают… никаких понятий нет!

Сразу догадываюсь, в чём дело. Молнией проносятся воспоминания недавних событий. Два дня тому назад вошёл в храм, и в притворе был остановлен женщиной средних лет: прилично одетой, интеллигентного вида, красной от смущения и с заплаканными глазами.

— Батюшка, подскажите, что мне делать? 1200 километров проехала, чтобы припасть к мощам преподобного. Многие годы его почитаю, первый раз в жизни здесь. Всего на два дня приехала. И вот, сегодня они начались… Что мне теперь делать? У нас батюшки говорят, что в эти дни женщина нечистая и греховная…. Я дерзнула войти в храм, но дальше притвора идти стыжусь…

— Во-первых, прошу Вас, успокойтесь. Нет никаких запретов входить в храм в период месячного истечения, — сразу пытаюсь выдать самую нужную информацию, не зная, как долго продлится разговор. Ведь могут вмешаться монахини или кто-то из других священников: бесцеремонно подойти и отогнать от прихожанки.

— Во-вторых, давайте договоримся, что больше Вы не будете называть «обычное женское» скверным и греховным. Мы с Вами православные христиане и должны чтить Церковное Предание. А оно нам, со времён написания Апостольских правил, говорит, что законная супружеская жизнь, течение крови у женщины, течение семени во сне и все другие естественные истечения не оскверняют естество человека и не лишают его даров Святого Духа. Предание и в писаниях святых отцов порицает тех, кто называет женщину нечистой по причине её физиологических особенностей. Подумайте сами, порассуждайте: чем священник, сходивший в туалет помочиться перед службой, чище женщины, пользующейся, извините, прокладками? Вы причащаетесь?

— Да, конечно!

— Значит, знаете, что в Православном храме совершается бескровная жертва. Мы служим, используя хлеб и вино, которые прелагаются в Плоть и Кровь Христовы. Традиционно считается, что в наших храмах не должно проливаться ни капли крови животных или человека. Запрет на вхождение в храм женщины в период месячных происходит от правила Дионисия Александрийского и связан, в основном, с возможностью осквернения храма при пролитии крови. Нужно понимать, где и когда было написано это правило. Мы же с Вами не в Египте полутора тысяч лет давности? У нас здесь нет такой жары, есть одежда, аптеки… Вы считаете возможным попадание месячной крови женщины, которая следит за собой, на пол церкви?

— Нет, конечно!

— В-третьих, простите меня, что я поучаю Вас. Вы старше меня, и мне стыдно вообще говорить с Вами об этом. Но раз уж так случилось, что Вы обратились ко мне с таким интимным вопросом, я хочу попросить Вас никогда более не обсуждать ни вопросы гигиены, ни вопросы супружеской жизни, ни вопросы женского здоровья ни с кем, кроме врачей-гинекологов. И уж тем более, не поднимать этот вопрос в беседах с духовенством. В храм Вы ходить можете всегда, когда чувствуете потребность.

— Спасибо, батюшка. Можно я задержу Вас ещё на секунду? Вы знаете, когда я обнаружила уже здесь, в монастыре, что они начались – я начала клясть себя: «Проклятая грешница, видишь, что ты недостойна? Видишь, что Бог не пускает тебя? Видишь, что преподобный прогневался на тебя?» Но вдруг мне пришло в голову: «А что, если мысли эти не от Господа?» Я помолилась и решила так: «Подожду первого священника, который мне встретится, спрошу его и сделаю, как он скажет». И вот, Вы мне встретились. Или нет! Вас мне Бог послал!

— Осторожнее с такими умозаключениями, прошу Вас. Может быть, наш разговор был ответом на Вашу мольбу. Но, всё же, когда приедете домой, найдите Апостольские правила, прочтите мнение свт. Григория Двоеслова, свт. Афанасия Великого… проработайте тему. В интернете даже есть большая статья об этом одной монахини… НИКОГДА не верьте таким, как я, на слово. Проверяйте каждое наше слово. Простите, я пойду, нужно начинать службу…

— Благословите!

— Бог благословит…

Итак, всё это молнией проносится в моей голове. Но сегодня я включаю дурака, как учил духовник, и спрашиваю молодого да раннего, рукоположенного неделю назад первого героя моего рассказа:

— Что, месячные?

— Дак да! Представляешь, поднимаюсь я в собор по лестнице, меня баба останавливает и спрашивает: «Батюшка, а мне можно войти в церковь, я издалека приехала, а у меня месячные начались…»

— Ну, а ты что?

— Как что! Я ей говорю, Вы куда на ступеньки забрались, уйдите вниз! Вы мне щас весь храм тут оскверните!

— А она? (Пытаюсь казаться невозмутимым)

— Сопли распустила! Ваще офигели… Грит, я столько ехала, я так к преподобному хочу… ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ??? Это она ещё хочет к раке приложиться! В осквернении!

— Ну, а что ты ей сказал-то?

— Как что? Объяснил, что ВОЛИ БОЖЬЕЙ НЕТ! Не заслужила! Домой пусть едет и грехи исповедует…

— Ясно… Слушай, нормально ты её, у кого научился? Я вот пока теряюсь ещё…

— Дак, я с детства в церкви. Знаю, что к чему… Да и баб этих насмотрелся, им только дай волю.

— Знаешь, ты начни службу, а я пойду до туалета добегу, что-то почки сегодня барахлят, тянет… Хорошо?

— А… Давай, только недолго…

Выбегаю из собора. Ищу взглядом плачущую женщину. А вдруг ещё не ушла, вдруг можно как-то утешить? Но… не нахожу. Молюсь: «Господи, разве Ты не видишь? Она ему сейчас весь храм осквернит! Разве Ты не видишь, что этот двадцатилетний хам себя здесь хозяином чувствует? Это его храм! В чьих руках дом Твой, Господи? Что за разбойники завладели им?» Давлю в себе гнев и отвращение, одеваю на лицо маску дурачка и возвращаюсь в собор…

Часть вторая: Читаешь молитвы и думаешь только: течёт у неё или не течёт

Богатый городской приход. Я – младший священник. Настоятель, кое-как заочно окончивший на тройки семинарию, недоволен моей излишней самостоятельностью и просит задавать вопросы, учиться, набираться у него опыта.

Суббота. День общего крещения. Выхожу из храма, чтобы встретить тех верующих, кто, пройдя несколько пустопорожних «катехизаторских» бесед у экзальтированной пожилой дамы, дошёл, наконец, до финиша, получив статус «достойного» стать восприемником крещаемого младенца. Обычно победители боя с блаженными приходскими промывателями мозгов не заставляют себя ждать и входят в храм, торжественно неся впереди заветный талончик с отметкой «катехизацию прошёл», а позади – ребёнка… Но в этот раз никто не идёт.

На улице вижу компанию смущённых людей с младенцем. Подхожу, здороваюсь, спрашиваю, с чем связана задержка:

— Может быть, кто-то в пробке стоит?

— Да нет, батюшка, мы все… Тут такое дело, на знаем, как и быть… У нас вот крёстная не готова…

— Что, катехизацию не прошла?

— Нет (смущённо)… Вот талончик. Просто в храм она не может войти…

— Почему?

— Ну… (женщина в длинной юбке отводит меня в сторону) Понимаете, у неё, как назло, эти начались сегодня… Ох, какое искушение! Прям напасть… В осквернении она…

Понимая, что ситуация уже не та, что в монастырском Соборе, и здесь, где всюду уши и глаза, лекцию не прочтёшь, подхожу к крёстной – молодой девочке лет шестнадцати. Шепчу ей несколько слов на ухо, после чего напряжённую крёстную «отпускает». Потом, подавляя в себе чувство брезгливости, аккуратно на ушко объясняю «воцерковленной» предводительнице семейства, что в первый день, когда у девочки ещё только начало капать, в храм ещё можно. Та, исполненная радости, машет всем рукой, мол, заходите. Крещу младенца…

Вечером, во время всенощного бдения, гонец настоятеля подходит ко мне, объявляя приказ высокопреподобия протоиерея — подойти к нему на кафизмах для разговора. В назначенное время вырастаю перед «хозяином прихода». Опытная рука протоиерея ковыряет просфоры, разложенные на жертвеннике. Лукаво прищуренные глаза, венчающие холёное пятидесятилетнее лицо с бородкой «а-ля Ильич», на меня не глядят. Высокомерный пафос не только в позе, но и в голосе:

— Слышь, а чё у тя там сёдня перед крещением за сходка у храма была? Чё они не шли-то?

Понимаю, что «верные духовные чада», в числе коих и «воцерковленная предводительница семейства», обо всём донесли настоятелю. Врать бессмысленно, надежда лишь на маску идиота, которую я не забыл предварительно напялить. Трясущимся голосом:

— Да, отче, тут такое дело… Там у крёстной месячные были, они все и не шли. Я подумал, что раз первый день, то можно покрестить… У неё утром только началось, а крестили в 12…

— Слышь, эта… Ты меньше думай, понял? Здесь, ваще-то, есть старшие отцы. Спрашивать надо! Ты чё бабу-то в нечистоте в храм затащил? Ты давай эта, порядков тут своих не устанавливай…

Стою с виноватым видом, уже придумав, как искусить знатока православных традиций:

— Да, батюшка, простите. Я буду спрашивать. А можно сейчас спросить?

— Ну да, давай…

— А вот если бы девчонка крёстная скрыла, что у неё месячные? Это хорошо, что тут бабушка воцерковлённая, а то ведь мы же не знаем всех людей, к нам много приходит.

— Слушай, это реально проблема. И ведь на катехизации не скажешь, чтоб говорили им. Ща ведь борзые все пошли, жалобу напишут в епархию… Знаешь, крёстная это ещё чё… У меня случай такой был давно уж, когда ещё времена другие были, построже. Пришли ко мне на венчание. А я тогда тоже ещё салага был, как ты щас. И вот уж к венчанию дело идёт, а мне вдруг раз в голову мысль! Ангел Хранитель, наверное, послал… Я и спрашиваю невесту: «А у тя месячных нет?» А она, представляешь, грит: «Есть!» А уж в храме они стоят, всё готово! Ну, я, конечно, из храма вывел, объяснил всё. На неделю перенесли. Вот это искушение!

— Да уж! (маска идиота не сходит с моего лица) А мне спрашивать перед венчанием у женщин про месячные, да?

— Да ты чё! Не вздумай! Щас другое время, жалобу накатают. А мне как настоятелю ещё и отвечать за тя потом.

— А как же тогда венчать-то?

— А вот так и венчать!!! Как я теперь венчаю? Читаешь молитвы и думаешь только: течёт у неё или не течёт… Господи, один грех… Ну ничё, Бог там сам с грешниками разберётся.

оригинал текста тут
священник Дмитрий Терехин

Ответ патриарха?

Ссылка на оригинал статьи

Не первый месяц я жду ответа от правящего архиерея Нижегородской и Арзамасской епархии митрополита Георгия (Данилова) на моё письмо, которое давно опубликовано в открытых источниках и прочитано тысячами человек… Не первый месяц православные христиане, всё ещё считающие меня своим духовным наставником, возвращаются к идее «добиться справедливости» по делу моего, как многие считают, беззаконного запрета в служении. Не первый месяц я отговариваю чад от крайнего шага — написать в Патриархию и приёмную Президента… Отговариваю, в первую очередь, потому, что я не хочу, чтобы верующие, которые при обращении в упомянутые инстанции получат унизительную отписку, подобную той, что получила паства отца Виктора Пасечнюка, потеряли остатки веры и даже стали врагами Церкви, не сумев растождествить произвол, творящийся сегодня в высшем клире, со святостью богочеловеческого организма…

Я жду ответа на свои вопросы. Жду хоть какой-то попытки со стороны архиерея к примирению со мной – представителем вверенной ему паствы, как сам владыка любит говорить о нижегородцах. Дивлюсь тому, как он – кандидат богословия – продолжает совершать Литургию, приносить бескровную жертву Богу, зная, как обидел младшего брата, безосновательно обвинив его в бесноватости и тунеядстве… Не удивлюсь, если нынешним владельцам кандидатских корочек не знакомы слова Евангелия: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5:23-24). Наверное, митрополит не считает меня ни братом, ни даже далёким знакомым. Недаром говорят в народе: гусь свинье не товарищ… Наверное, и совесть не обличает, и сердце не подсказывает ему, что живёт где-то рукоположенный им священник, который продолжает болеть и переживать о невозможности нечастого служения. Который не в силах понять и принять оскорблений, лжи и клеветы, воздвигнутой на него не каким-нибудь врагом, а тем, кого Бог призвал быть образцом отеческой любви…

Почти смирившись с тем, что никакого ответа от митрополита не будет, и никакие раздоры, распри, обиды, чинимые им в среде нижегородского духовенства и мирян, не остановят его от принесения не угодной Богу жертвы, я решил просто жить, не ожидая более ответов от людей, но стараясь не прослушать глас Божий…

Но сегодня, 31 мая 2017 года, в годовщину нашего с матушкой венчания, разрешившего нас 8 лет назад от бремени мнимого бесплодия, произошло странное. Проповедь патриарха – это, конечно, не глас Божий. Но то, что каждое публично произнесённое слово человека, считающего себя «предстоятелем Русской Православной Церкви», отображается в СМИ – даёт нам право воспринимать слова святейшего, как обращение ко всем православным. Поскольку я почти с рождения являюсь православным и по факту крещения, и по убеждениям, несмотря на конфликт со «своим» архиереем, я продолжаю следить за тем, что глаголет первый среди равных архипастырь.

И вот сегодня, в его словах, обращённых к Бишкекскому епископу Даниилу (Кузнецову) и опубликованных на сайте Патриархии, я неожиданно для себя услышал ответы на свои вопросы. Патриарх Кирилл выступил с публичным научением епископа, как тому следует относиться к священникам, над которыми он поставлен: «Не может быть у священника никакой усталости от службы, никакого выгорания. А если кто-то устает и выгорает, Вы таких приглашайте к себе и давайте им в два раза больше обязанностей. Тогда всякое выгорание проходит, и снова появится энтузиазм…» Сначала я предположил, что первосвятитель говорит о каких-то проблемах владыки Даниила, о его усталости и выгорании. Но, перечитав слова внимательно, понял, что речь идёт именно о священниках! В противном случае святейший сказал бы «не может быть у епископа никакой усталости…» Дальнейшая прибавка патриарха «только относитесь с любовью к духовенству, к верующим, объединяйте их вокруг себя» не значит ровным счётом ничего, потому что всё главное сказано прежде… Более всего этот довесок «о любви» похож на попытку разбавить только что вырвавшийся из глубин сердца яд. Из Священного Писания нам известно, что «от избытка сердца говорят уста» (Мф. 12:34), и потому мы вполне можем предположить, что происходит с сердцем святейшего… какими чувствами по отношению к нам – священникам – оно наполнено.

Так что же меня так задело в поучении святейшего? Почему я вновь не нахожу в себе сил молчать? Да потому что «крик души» патриарха Кирилла обращён и на меня, и на других священников, чьё здоровье не устояло под натиском церковной системы. Своими словами святейший не только поддержал Нижегородского правящего архиерея, объяснившего мою врождённую проблему с позвоночником и усугубление болезни бесноватостью, тунеядством и, якобы, оставлением алтаря Божьего… Патриарх не только поставил меня в положение лжеца, говорящего о болезни, которой, по его мнению, не существует (ведь в его словах чётко сформулировано: «НЕ МОЖЕТ БЫТЬ У СВЯЩЕННИКА НИКАКОЙ УСТАЛОСТИ ОТ СЛУЖБЫ»). Он, фактически, ставит в положение шарлатанов и наших врачей.

По крайней мере, заявление, сделанное им, заставляет усомниться в компетентности одного из лучших кардиологов Нижнего Новгорода, который в 2014 году после четырёх месяцев моего почти ежедневного служения в Нижегородском кафедральном соборе поставил диагноз: «синдром хронической усталости». Объяснил доктор это именно неподъёмной нагрузкой на работе. У врача я был 5 ноября, на следующий день после чествования Казанской иконы Божьей Матери. В тот год я не служил на Казанскую, так как накануне праздника иммунитет не выдержал большой нагрузки, обрушившейся на меня в соборе. Я был на первом с момента иерейской хиротонии (18 мая 2014 года) больничном, с гриппом. Впервые у меня появилось свободное время и возможность проверить у кардиолога сердце, которое, как мне казалось, уже долгое время побаливало.

Сердце тогда оказалось здоровым, но обнаружились другие проблемы. И, в первую очередь, доктором была сразу определена та самая усталость, которой, по мнению патриарха, не существует.

Узнав, что я – молодой священник, доктор посоветовал поменять работу, чтобы не стать инвалидом. Дело в том, что врач знал нижегородские церковные реалии и методы работы местного церковного начальства, с помощью которых, как было ему известно, и физически, и морально покалечен не один молодой человек. Врач спросил о детях. Узнав, что их трое, просил серьёзно задуматься о дальнейшей жизни. Вердикт доктора был таким: «Если Вы хотите продолжать, то Вам придётся поменять отношение к служению, сделать его для себя обычной работой и отказаться от всех нравственных принципов… Но мне кажется, Вы не сможете этого сделать… Для Вас это всё равно что самого себя задушить… Бегите от этих мясников, пока не заработали инвалидность. Образованным и совестливым в нижегородской епархии места нет…»



Вернувшись после того больничного в кафедральный собор, я поделился с другими клириками диагнозом «хроническая усталость», о котором услышал впервые в жизни. Ответом на глупую попытку найти сочувствие была фраза доверенного лица секретаря епархии: «Смотри, не уставай… а то у нас много монастырей, где можно отдохнуть… поживёшь без семьи полгодика, послужишь без выходных – вся усталость пройдёт…»

Я хорошо запомнил те слова малолетнего наглеца, уже тогда смирявшего клириков, вдвое старших его и имеющих сонм болезней, разными унизительными и физически противопоказанными послушаниями, типа колки льда и покраски скамеек… Тогда я списал его фразу на глупость, нахальство, отсутствие всякого образования и элементарную невоспитанность…

Но ныне нечто подобное изрёк «духовный лидер нации». Жаль, что патриарх лишь вскользь прошёлся в проповеди по данной теме. Быть может, спустя годы найдутся толкователи его сакральных слов, так бережно ныне собираемых и хранимых работниками патриархии. И богословы объяснят нам, что «всякое выгорание проходит», когда клирика бережно под пение «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный» опускают в двухметровую яму.

Бог говорит нам через апостола Иоанна, что дьявол «был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин. 8:44)… А не является ли человекоубийством стремление нагружать двойным объёмом работ того, кто физически и морально не может понести уже взваленное?
священник Дмитрий Терехин

К вопросу о травле Кураева

А не побрезгуют наши смиряльщики из системы отравить неугодного миссионера?

Помню, как, будучи дьяконом, провалялся два дня после отравления "каноническим кагором Массандра", которым пьющий настоятель щедро до краёв наполнил поллитровый потир... Известно, что свойства вина не меняются и после преложения его в Кровь Христову. И, видно, не такой я святости человек, чтобы мне не вредил яд, по слову апостола...
У настоятеля, которого я потом технично проучил, не было, как мне кажется, злого умысла. Напротив, чашу до краёв он наполнял, по-видимому, стараясь мне подсобить: кагор ведь не из дешёвых, и с дьяконской зарплаты на такой не разбежишься... а тут - бухай себе на халяву...
Потребил я тогда сию чашу, из которой настоятель пригубил лишь глоток да причастилось, от силы, человек пять мирян, и пополз по стенке из алтаря... Слаб на алкоголь! Что тут скажешь... Дома сердце дубасило так, что, казалось, вот-вот разорвёт грудь... Лежал, ждал, пока отпустит... Не отпускало... потом рвало желчью... Кувыркался и мучился... На следующий день, к обеду, отпустило...
Благо, опыт этот был примерно за месяц до священнической хиротонии, дату которой я уже знал. В течение того месяца я не потреблял Дары и, чаще всего, служил без причащения, ссылаясь на лечение антибиотиками... Собственно, и настоятеля я проучил прямо во время следующей воскресной литургии, когда он, причастившись от вновь наполненного до краёв потира, пошёл запивать. Как же расширились глаза преподобия, когда дерзкий дьякон Димитрий вдруг промолвил ему во след: "Не запивайте, батюшка... Вам сегодня всё это потреблять. Я с утра таблетку съел, которая не совместима с алкоголем... могут судороги начаться..." На всякий случай, инструкция от таблеток лежала у меня в кармане...
По окончании литургии настоятель долго пыхтел над чашей. Однако, несчастным он не выглядел. Выхлебав ложечкой "поллитровину", он подошёл к "запивальному" столику и "залакировал" всё потреблённое ещё парой-тройкой корцов... В тот раз я покинул алтарь, оставив настоятеля наедине с бутылкой, порезанной просфорой и смартфоном, в экран которого он напряженно смотрел, краем глаза наблюдая за моим непочтительным (по отношению к нему) поведением...
На священническом сорокоусте в Дивеево я уже не потреблял, ссылаясь на хронический пиелонефрит... но там, как правило, всегда находились желающие приложиться на халяву к спиртному...
Ну а после сорокоуста наступило время относительной свободы. На тех нескольких сотнях литургий, что я отслужил, как священник, мне посчастливилось использовать натуральное лёгкое вино от виноградной лозы, которым восхищались дьяконы, служившие со мной в соборе, и вкус которого оценивали даже прихожане, хоть оно и давалось им, после преложения в Кровь Христову, по чайной ложке...
Зная с детства, что "запас карманов не дерёт", у меня в погребке всегда хранилось бутылок 10 этого вина, которое я закупал на личные средства. В погребке - потому что оно живое, и хранить его нужно при определенной температуре, не выше 20 градусов. Так и лежат до сих пор бутылок 8 или 10 без надобности... Мне бы их для служения хватило на 50-70 литургий, т.к. я вливал в потир не более 100 грамм... Была бы возможность, передал бы отцу протодьякону на "покаянный сорокоуст"... Потому как не понаслышке знаю, что в РПЦ на Трапезу Господню принято ставить всякую дрянь, в отличии от трапез архиерейских, на которые закупаются изысканные спиртные напитки... И то, что любое пойло, продаваемое в наших магазинах, наносит вред здоровью - для меня это аксиома... Ну и как говаривал профессор Преображенский в известном фильме: "Бог знает, чего они туда плеснули. Вы можете сказать, что им придёт в голову?"
священник Дмитрий Терехин

ОТЗВУКИ ПРОВЕРКИ ХРАМА. ЧАСТЬ 2: ДУШИ И УМЫ "святых отцов"

После публикации моей статьи на сайте «Ахилла», а потом и видеообращения на мою электронную почту пришли сотни писем от неравнодушных людей. Были среди них люди искренние, встречались и засланные казачки. Завязались новые знакомства.

Но более всего приятно удивили письма моих одноклассников, однокашников; учителей, которые когда-то воспитывали меня; коллег, с которыми когда-то работал как журналист... Были письма от тех, кого я не знаю, или не помню, но кто знает и помнит меня. Всё это очень трогательно. В особенности, решимость людей идти до конца, "если хоть волос упадёт с головы", или если "епархия попробует хоть что-то пикнуть против опубликованного".

Отдельно хотелось бы отметить письма от моих прихожан, проливающих свет на осенне-зимнюю румянцевскую историю. Оказывается люди пытались добиться, чтобы их услышали епархиальные власти, не только сообща, но и по-одиночке, о чём мне не было известно.

Так, 11 марта пришло письмо от прихожанки и благотворительницы румянцевского храма Ларисы, которая разрешила опубликовать нашу переписку. Привожу отрывки писем:

****************
11 марта, 11:39

Здравствуйте о.Димитрий! Посмотрела вчера Ваше обращение. Смелое заявление, проникло бы еще оно в ДУШИ И УМЫ "святых отцов".
Направляю Вам текст своего обращения благочинному Д-Константиновского округа, которое я отправляла 27.11.16 и его ответ на мое обращение, возможно Вам пригодится. Ответ ни о чем. Я не стала вести дальнейшую переписку, не хотела ввести себя в грех и жалея свое время. Из ответа благочинного поняла - это "СТЕНА", мнение прихожан по боку.
В октябре 2016г. я писала письмо на эл.адрес Нижегородской епархии, где благодарила митрополита за то , что в Храме с. Румянцево возобновилась духовная жизнь. Надеялась, что мнение прихожан учитывается епархиальным управлением.
Вам я искренне благодарна, за то что через Вас я стала намного ближе к Богу. Завтра иду на причастие во Владимирский Собор ( в Гордеевке), прошу простить меня. В Румянцеве Храм посещаю редко, не была от Рождества Христова. Наверное уже посещение отложится до Пасхи. Пока хожу в во Владимирский Собор.

***
11 марта, 12:59

Лариса, добрый день!

Я не знал, что Вы тоже пытались добиться справедливости. Что можно делать с Вашими материалами? Я так понимаю, в связи с Вашей должностью, Вам открыто лучше нигде не светиться.

Во Владимирском Соборе, пожалуйста, не говорите ни с кем по моей ситуации. Там целый ряд людей, которые практически открыто собирают обо мне информацию для владыки и воюют против меня... Поэтому службы там - это одно... а подводные течения - это другое.

Спасибо Вам!

О. Дмитрий.

***
11 марта, 14:42

О.Дмитрий, 27.11.16 я хотела посетить Храм в Румянцеве, но службы не было. Ожидая на остановке автобуса я встретилась с А.В. Елыгиной, и в беседе с ней узнала о сложившейся ситуации, и о той злосчастной проверке. Приехав домой в Н.Н., я набрала письмо благочинному в формате эл. почты. А когда в декабре от благочинного поступил ответ на мое высказывание, я в сердцах поудаляла переписку. Поэтому сейчас я нашла текст письма в удаленных письмах. Если нужен скрин с почты,то пришлю.

То что я Вам прислала можете использовать по Вашему усмотрению. Я ничего не скрываю. Письма я писала открыто и в епархию и в благочиние. Моей службе вряд ли это повредит. Моя вера в Бога качеству моей работы не мешает. Законодательством вероисповедание не запрещено.

По поводу Влад.Храма не беспокойтесь, я понимаю что и где можно озвучивать. Конечно в моей душе негодование, но я попрошу у Бога прощения, стоя перед его образом.
Господь меня еще не оставлял без помощи...

С уважением р.б. Лариса
****************

Ниже публикую письма Ларисы митрополиту, благочинному, а также "ответ ни о чём" благочинного иерея Семёна Смирнова, который, по некоторым данным, был согласован в канцелярии епархии с секретарём прот. Сергием Матвеевым.
Ни от митрополита, ни из епархиального управления ответа на благодарственное письмо, как не трудно догадаться, Лариса так и не получила. Не пришло даже вежливой отписки, что её письмо принято к сведению.

****************
Обращение к митрополиту от 14 октября 2016 года



Высокопреосвященнейшему
Митрополиту Нижегородскому
и Арзамасскому Георгию
от прихожанки Храма в честь
Казанской Иконы Божией Матери
в селе Румянцево Дальнеконстантиновского
района, Нижегородской области

Савичевой Ларисы Николаевны
(т. ***********)

Ваше Высокопреосвящество

Приношу Вам искреннее благодарение за назначение в наш Храм настоятелем отца Димитрия (Терехина). Настоятелем он служит второй год ( с марта 2015г.), но с его приходом Храм преобразился и расцвел, на моей памяти последние 15 лет здесь никто гвоздя не вбил. Буквально за год в Храме была поменяна электропроводка, сделан ремонт в Казанском приделе, осенью произведена замена отопительной системы. Средства на ремонт собирали прихожане, а также значительную сумму выделил директор АО «Румянцевское» Ушков Владимир Николаевич. Но важно для настоятеля иметь желание содержать свой Храм в порядке, и способность организовать прихожан и благоукрасителей на оказание помощи Храму как материальной так и физической. Господь дал ему такую способность.
Но самое главное-это его духовная работа с прихожанами. Насколько интересны и поучительны его проповеди. Не помню ни одного случая, чтобы священник посещал школу и работал с детьми, отец Димитрий находит на это время. Если буквально 2 года назад на причастие приходили 1-2 человека и 5 человек детей( в летнее время), то сейчас каждую литургию исповедуются и причащаются 10-15 человек , а в праздники 20-25 человек-это кроме детей. Считаю, для сельского Храма это достаточно много.
Я сама проживаю в Н.Новгороде, посещала несколько Нижегородских Храмов, но здесь, в с. Румянцево, я нашла Божию Благодать.
Благодарю Господа Бога за то, что на моем жизненном пути встретился такой пастырь, благодарю отца Димитрия за его добросовестное пастырство, очень хочется, чтобы в нашем Храме с нами был наш отец Димитрий.
Не сомневаюсь, что со моим мнением согласятся большинство прихожан.

С уважением к Вам раба божия Лариса.

***
Обращение к благочинному от 27 ноября 2016 года



Обращается к Вам прихожанка Храма в честь казанской Иконы Божией Матери в с. Румянцево р.б. Лариса (Савичева Лариса Николаевна). У меня вопрос: "Почему настоятелю нашего Храма о. Димитрию не дают спокойно работать? Кто этой грязью занимается Бог им судья. Сколько себя помню такого настоятеля в с. Румянцево еще не было, который бы переживал и за вверенный ему приход и за его прихожан. Он действительно настоящий Пастырь.За 1,5 года его настоятельства очень много сделано в Храме перечислять не буду, думаю все видели, учитывая если за последние 25 лет приход не ремонтировался вообще. Сама я являюсь жителем областного центра и раньше посещала службы в соборе в честь Владимирской Иконы Божией Матери, что находится в микрорайоне Гордеевка г.Н.Новгорода, но с приходом о. Димитрия посещаю только Румянцевскую церковь.
Все прихожане очень переживают за о .Димитрия. Мы его будем поддерживать и молиться за него. А Вам как руководителю благочинья следует прислушаться к мнению прихожан.

Савичева Лариса Николаевна

***
"Ответ ни о чём" благочинного иерея Семёна Смирнова от 5 декабря 2017 года

Исх. №250 (1).jpg
Исх. №250 (2).jpg

Уважаемая Лариса Николаевна!

Прежде всего, позвольте поблагодарить Вас за личное обращение и интерес к происходящей ситуации в храме в честь Казанской иконы Божией Матери с. Румянцево.

Хочу отметить, что меня, как благочинного Дальнеконстантиновского округа Нижегородской епархии, интересует, кто Вам сказал, что настоятелю храма в честь Казанской иконы Божией Матери с. Румянцево иерею Димитрию Терехину «не дают спокойно работать?" и о какой «грязи» Вы имеете ввиду в Вашем обращении?

Ввиду того, что Ваше письмо последовало сразу после проведенного мной осмотра храма, то смею сделать вывод, что «грязью» Вы называете мою работу. Для того, чтобы избежать недопонимания, поясню Вам, что на должность благочинного Дальнеконстантиновского округа Нижегородской епархии я заступил 14 сентября 2016 года, после чего сразу поставил задачу осмотреть все действующие и недействующие храмы вверенного мне благочиния с целью выявить существующие проблемы в приходах для дальнейшего их решения.

Кроме того, мне очень приятно слышать, что у о. Димитрия с прихожанами храма в честь Казанской иконы Божией Матери с. Румянцево сложились доверительные и глубокие духовные отношения. Священникам дано право направлять, вразумлять, утешать свою паству, а в наше время найти себе духовника, к которому можно было бы приходить в любой нужде за советом, невероятно трудно, почти невозможно. Поэтому я очень рад, что Вы нашли себе по духу священника, которому Вы доверяете.

Тем ни менее, хочу обратить Ваше внимание на тот факт, что священнослужитель на приходе не только пастырь душ человеческих, но еще и хозяйственник. На данный момент есть ряд недочетов и проблем в храме в честь Казанской иконы Божией Матери с. Румянцево, которые нужно исправить, о чем о. Димитрий проинформирован.

Более того, находясь на руководящей должности, я всегда прислушиваюсь к мнению прихожан того или иного прихода, чтобы работать в правильном направлении, зная проблемы вверенного мне благочиния.

Благочинный Дальнеконстантиновского округа иерей Симеон Смирнов
****************

Продолжение следует...
священник Дмитрий Терехин

Покаяние погоняемых

Оригинал статьи опубликован на «Ахилле»

22 марта на сайте «Ахилла» появилась статья некоего нижегородского Анонима (вероятно, клирика или причетника епархии). Насколько я понял, автор заметки прислал в редакцию очередной канцелярский циркуляр, разосланный благочинным округов Нижегородской епархии, и свой комментарий к нему. Мне, как священнику Нижегородчины, поступил ряд вопросов по поводу циркуляра, начиная с подтверждения его подлинности, и заканчивая моим мнением по поводу бумаги. Попробую ответить, добавив несколько «штрихов к портрету».

Во-первых, хочу подтвердить: бумага подлинная. По крайней мере, служащие священники Нижегородчины говорят по телефону, что видели циркуляр и слышали о новом исповедальном правиле на собрании духовенства, состоявшемся 14 марта сего года. У меня лично сомнение в подлинности циркуляра возникло лишь на миг и исключительно в связи с неверием вопрошающих в то, что канцелярские работники, если они в трезвом уме, могли соорудить нечто подобное, а заведующий канцелярией – подписать. Миг сомнения был кратким, потому что в памяти всколыхнулся эпизод моего служения в нижегородском кафедральном соборе в честь святого благоверного великого князя Александра Невского летом и осенью 2014 года, куда я почти сразу после иерейского сорокоуста был бессрочно командирован из соседнего Смоленского прихода Канавинского благочиния, где лишь формально числился штатным клириком.

Ключарём собора, благочинным округа, секретарём епархии и заведующим канцелярии был в ту пору протоиерей Сергий Матвеев, который и ныне совмещает все эти должности, за исключением поста благочинного. К счастью, мне не часто доводилось пересекаться с «великим и ужасным», как называли его служители собора. В основном, приходилось общаться со старшим священником церкви Ильёй Трушкиным – отцом троих детей и моим ровесником. Общение это было тёплым и почти всегда приятным. По сей день вспоминаю этого священника лишь добрым словом. Не идеализирую, но и против совести не пойду, кто бы мне чего о нём не говорил теперь.

Пишу это, потому что такая тенденция наблюдается. Например, на мои положительные слова о благочинном отце Виталии Мишарине (которого я нигде не возвышал, а лишь пытался искренне говорить о его человечности и относительной порядочности), некими анонимами в интернете уже вываливаются помои в его адрес, цель которых, по-видимому, разоблачить не столько Мишарина, сколько меня. Всё это, конечно, смешно. Ясно, что в системе приживаются только системные люди. Но и среди них, прокаченных и висящих на крючке, встречаются как совершеннейшие подонки и психопаты, так и те, кто старается не просто удержаться на плаву, но максимально остаться человеком. Именно таким батюшкой, пытающимся не разрушиться как личность, по моей субъективной оценке, был старший священник собора.

Но речь, вообще-то, не о нём. А о том, что под его руководством (ознакомление с расписанием служения, поручения по требам и храмовым работам) я прослужил в соборе не менее четырёх месяцев. В дни моего служения в Невском поменялось несколько клириков. Кто-то получил указ о переводе, кто-то был вновь назначен после хиротонии, кто-то вернулся из Оранского монастыря, где отбывал покаянную ссылку после гнусной подставы… Имена не важны, нижегородцы и так должны их знать.

Старейший клирик собора протоиерей Фёдор Пестрецов, имя которого называю, так как он фигурирует в новоиспеченном циркуляре, при мне попал на многодневный больничный, плавно перешедший в отпуск. Батюшке стало очень плохо в алтаре прямо во время служения Литургии, когда я исповедовал в молельном зале причастников. Плохо так, что даже потреблять Святые Дары был вызван клирик соседнего храма, только что отслуживший Литургию и ещё не успевший позавтракать.

Чем важен больничный лист отца Фёдора? Всё очень просто. Именно к этому старцу ходили исповедоваться постоянные прихожане собора. Ему же открывали душу многие клирики и причетники. И вдруг священник исчез на два месяца. К кому идти каяться? Понятно, что к Богу. А кто накроет епитрахилью? На какое-то время единственным постоянным клириком собора довелось стать мне. Конечно, были и ключарь, и старший священник. Но первый служил исключительно в воскресный день, а второй — в лучшем случае, два раза в неделю из-за гигантского объёма дополнительных послушаний. В подмогу мне ежедневно присылали требных священников как из областного центра, так и из соседних городов. Но чаще всего в соборе мелькала именно моя физиономия, к которой и начали привыкать люди.

Спустя какое-то время я стал замечать, что на исповедь ко мне идут одни и те же верующие, круг которых расширялся. Причём исповедовались не только в будние дни, но и на субботней Всенощной, а также в течение двух воскресных Литургий – ранней и поздней, если на обе службы мне доводилось вставать на исповедь. В те воскресенья и двунадесятые праздники, когда ключарь Матвеев не появлялся в соборе, участвуя в разъездных архиерейских богослужениях, я служил раннюю Литургию. Сразу после неё отправлялся читать в микрофон чинопоследование Таинства Покаяния и далее следовал к аналою принимать исповедь.

Старший священник утверждал, что у меня лучше всех получается читать последование: чётко, внятно и, главное, за то количество минут и секунд, какое нужно. Не знаю, действительно ли я обладал каким-то «уникальным талантом», но то, что обязанность читать чинопоследование постепенно полностью закрепилась за мной – это факт. «Надо быть немного дураком!» – говорил мне один из моих духовных наставников. «Не показывай голоса, не показывай дикции… А то повесят на тебя чтение – не отвяжешься!» Но я никак не мог научиться «быть немного дураком». Может быть от того, что был и есть полный дурак или круглый идиот? Не знаю… Однако исповедовать мне приходилось всё чаще и всё большее количество людей.

Помню, как в каком-то номере епархиальной газеты опубликовали большую фотографию, где я, как великий старец, исповедую молодую девушку. Мастерство фотографа стало поводом для множества хохм со стороны знакомых. Я тоже смеялся от души, понимая, что в данном случае от горделивой прелести может спасти только самоирония.


(Фото Алексея Козориза. Исповедь в Нижегородском кафедральном соборе. Оригинал фото здесь)

Однако досмеялся! Как-то прямо во время исповеди меня одёрнул кто-то из алтарников, посланный отцом секретарём в молельный зал по мою душу. Пришлось оставить кающуюся женщину наедине с Богом и немедленно проследовать в алтарь, дабы избежать скандала из-за нерасторопности. Отец секретарь подозвал меня и поучил уму-разуму. Учение сводилось к тому, что не нужно на исповеди долго слушать прихожан. И уж тем более вообще нельзя открывать рот, потому как это младостарчество. И оно может стать для меня губительным соблазном. На мой вопрос: «А как быть, если человек хочет выговориться?» — последовал ответ: «Останавливать и накрывать епитрахилью. Без лишних слов! Есть разрешительная молитва, понял?..»

Конечно, я всё понял. Однако не смог сразу превратиться в робота, накрывающего людей епитрахилью. Слишком живы были воспоминания о том, как терпеливо священники слушают исповедников в московском храме свт. Николая в Кузнецах. Но с тех пор, дабы не злить секретаря, я стал просить людей быть более лаконичными, по возможности писать грехи дома на бумаге, и вообще, не преследовать меня, как какого-то старца, а ходить исповедоваться ко всем, дабы не создавать мне лишних проблем. Но многие сделали свой выбор и говорили прямо: «Батюшка, пока отец Фёдор не выйдет с больничного, мы будем ходить к Вам».

Спустя ещё какое-то время на субботней всенощной ко мне вдруг подошёл старший священник. Отец Илья взял меня за руку, отвёл в боковой придел собора и сказал: «Поисповедуй меня…» Я, честно сказать, онемел, хотя и не подал вида. Выслушал исповедь, прочёл разрешительную молитву… Похристосовались… Понял, что это норма для священников: исповедоваться друг другу по доверию и близости духа, а не по возрастному принципу или сроку хиротонии. Позже меня шокировал и мой духовник, который, исповедав меня, попросил исповедать его. Это не сразу улеглось в моей голове, в которой звенел голос: «Да как ты, сопляк, грехи отца духовного будешь слушать?» Я даже вслух спросил: «Как это, батюшка? Разве я могу?» На что услышал твёрдый, но исполненный любви ответ: «Мы с тобой одной крови! Зачем мне к кому-то идти, когда есть ты?..»

Позже, вслед за старшим священником, на исповедь стали подходить алтарники собора, свечницы, продавщицы, семинаристы и ученицы духовного училища, которых привозили на праздники и в воскресные дни, учащиеся православных гимназий. И даже служивший со мной опытный протоиерей (преподаватель-богослов) не гнушался мной как священником, доверяя выслушать покаянные глаголы. Исповедовались и лица, приближенные к секретарю…

Идиллия нарушалась тем, что не всем было по нраву моё вынужденное «младостарчество». Секретарь Матвеев ещё как минимум раз подзывал, чтобы сделать увещевание по поводу практики исповеди, которая должна проходить чисто механически: без слов и ответов на вопросы. Однако традиционно каждое субботнее Всенощное бдение я выходил исповедовать людей. Со многими сложились доверительные отношения. Некоторые успели поведать историю своей жизни.

В один из таких осенних субботних вечеров, когда после больничного и отпуска вышел служить отец Фёдор Пестрецов, я исповедовал верующих с самого начала вечернего богослужения. Исповедовал один, так как прочие священники в алтаре читали заказные записки, вынимая частички из многочисленных просфор, испеченных к воскресному дню. К полиелею подъехал ключарь прот. Сергий Матвеев, который облачился и возглавил соборную молитву в центре молельного зала. Сразу после помазания я вернулся к своему аналою в сторонке, где меня ждали исповедники.

Возможно, всё, что я напишу далее, плод моего больного воображения. И потому я не настаиваю на абсолютной истинности изложенного. Предлагаю лишь свою интерпретацию событий. Интерпретацию, подтверждённую несколькими священниками, у которых я пытался развеять свои сомнения.

Итак, я возвратился к аналою и начал слушать исповедь кого-то из прихожан. Прочие верующие, подготовившиеся к причастию, выстроились в очередь стройным ручейком. Оставалось их человек 15. Отцы, проходившие мимо меня в алтарь, дружелюбно подмигивали, мол, справишься один… службе идти ещё долго, а народа – мало. И только проходивший мимо ключарь как-то злобно сверкнул глазами…

Минут через пять в соборе засуетились алтарники, высланные из «святая святых». Они установили два переносных аналоя рядом со мной, водрузили на них кресты и Евангелия. Ещё через пару минут вышли старшие отцы: протоиерей Фёдор и протоиерей Василий. Кто-то из батюшек прошептал мне, что они посланы ключарём на подмогу. Старший священник Илья не вышел, но было слышно, что за алтарной перегородкой идёт какой-то эмоциональный разговор. Тембр солирующего голоса угадывался безошибочно…

Людской ручеёк распался. Несколько человек пошли на исповедь к отцу Фёдору. Кто-то к отцу Василию. Но большая часть людей продолжала ждать, когда освобожусь я. Продолжали стоять, не понимая моих жестов и мимики, которыми я пытался показать, чтобы они шли исповедоваться к другим отцам, так как происходит какой-то неблагоприятный для меня разбор полётов.

Прошло ещё несколько минут, и за мной вышел парень-пономарь. Меня вызывали в алтарь. Дослушав одну из женщин, я повернулся к алтарю и уже собрался идти, как вдруг меня остановил протоиерей Василий. Он взял меня за руку и прошептал на ухо: «Будь твёрд, не теряй достоинства… Там по тебе уже всё решили…» Я приготовился к худшему, но в алтаре меня встречал отец Илья, а не ключарь. Он подвёл меня к алтарной тумбе и, пытаясь сохранять спокойствие, сказал: «Ты это… в общем, вот…» Он указал на лист с расписанием собора на следующую неделю, где столбец с моим именем был перечёркнут. На мне поставили крест…

Почему отец Илья нервничал? Думаю, потому, что ранее он объяснял мне, что из собора только два пути: либо на повышение (настоятельство в городе, или должность благочинного), либо в ссылку. Третьего не дано. И то, что моя командировка в соборе затянулась на четыре месяца, по его мнению, было хорошим знаком (хорошим в его понимании). Да и вообще, он часто ободрял: «У тебя всё отлично идёт».

И тут всё это «отлично» было перечеркнуто секретарём. Отец Илья объяснил, отведя глаза в сторону: «В соборе теперь полный комплект священников, все вышли из ссылок и отпусков… Здесь в тебе нет нужды, а на Смоленке ты нужен». Уже на следующий день я служил Литургию на Смоленском приходе, где всё это время числился клириком.

Но любопытной была другая деталь: ключарь Матвеев постановил, что с этого дня все клирики и алтарники собора каждую субботу обязаны исповедоваться у протоиерея Фёдора Пестрецова на Всенощном бдении после шестой песни канона.

Помню эмоциональный протест одного из священников за спиной секретаря: «Что это за самодурство?! У меня духовник есть! Что это за исповедь из-под палки?! Буду говорить: грешен словом, делом, помышлением…» Помню какой-то недоуменный взгляд отца Фёдора…

Я не знаю, ходили ли с того дня все соборяне исповедоваться к отцу Фёдору еженедельно после шестой песни канона. Не знаю, потому что после поставленного на мне креста, я служил в Невском всего два или три раза, да и то – в будни. Но нынешнему циркуляру, который спустя два года распространил задумку Матвеева на всех клириков епархии, я ничуть не удивлён.

По окончании командировки в Невский, моё «младостарчество на исповедях» продолжилось на приходе храмов в честь Смоленской и Владимирской икон Божией Матери, что находятся близ центрального железнодорожного Московского вокзала Нижнего Новгорода. Однако здесь за мной постоянно пристально наблюдали люди настоятеля. Доходило до смешного: кто-нибудь из работников прихода стоял в 3-4 метрах от исповедального аналоя и следил, не открываю ли я рот.

Попытки кратко ответить на какой-нибудь элементарный вопрос исповедника в воскресный день моментально пресекались: соглядатай бежал в алтарь, докладывал настоятелю о моей дерзости, после чего меня вызывали на ковёр и делали внушение: «Ты тут порядков своих не устанавливай, салабон». К своему стыду, до сих пор не знаю, кто же такой «салабон».

О моих будничных исповедях настоятелю доносили по телефону. Помню, как он вызвал меня на беседу, после того, как узнал, что я на будничной Литургии после «Отче наш» затянул службу, долго читая на исповеди чьё-то сочинение, написанное на нескольких листах…

В конечном итоге я понял, что в Смоленской секте, как многие её называют, мало того что небезопасно исполнять свой священнический долг, но ещё и бесполезно это делать, потому что завсегдатаи так называемой «общины» за два десятилетия выдрессированы так, что им уже ничем не помочь. Исповедь для них – нечто сходное с ежедневным выбрасыванием помоев в мусорный бак. А свидетельство того, что помойка выброшена – епитрахиль, накрывшая голову.

Поняв, что попытки превратить вокзальный цирк в церковь бессмысленны, я, как и прочие ссыльные священники этого прихода, принял правила клоунской игры. Через несколько недель моё цирковое мастерство не уступало игре прочих актёров. Я мог «раскидать», выражаясь языком протоиереев, 80 человек минут за 7. Все покаялись, все довольны. Финита ля комедия!

За три месяца моей каторги на Смоленке лишь один раз «покаянному» спектаклю грозил полный провал. Было это так. Под чтение третьего и шестого часа я, как обычно, пропускал ручеёк экзальтированных тётушек через епитрахиль, «отпуская им грехи». И вдруг одна весьма прилично одетая женщина средних лет начала громко кричать на меня: «Это что Вы себе позволяете? Что Вы тут за конвейер устроили! Для Вас это что, не люди? Я такого бардака нигде не видела! Я патриарху буду жаловаться!!! Вы что тут, в Нижнем, с ума посходили?»

Я внутренне возликовал: «Господи! Не от Тебя ли это весточка? Хоть один вменяемый человек!» При этом смоленская «кающаяся» публика смотрела на женщину, как на умалишённую…

Видя вполне понятные жесты наблюдавшего за мной алтарника, я подавил в себе ликование, вежливо попросил женщину успокоиться и сказал, что сейчас выйдет настоятель и всё ей объяснит. Сам проследовал «под конвоем» в алтарь, рассказал о происходящем «хозяину» прихода, который, оставив проскомидию, вышел минуты на три в молельный зал. Я остался дожидаться его в алтаре, и потому не был участником мастер-класса.

Не знаю, как настоятель заткнул рот этой, как позже выяснилось, москвичке, ожидавшей на вокзале поезда и зашедшей перед поездкой в наш храм на Литургию. Наверное, у опытного протоиерея была какая-то заготовка для подобных «захожанок». Как бы там ни было, но вернувшись в алтарь, он был краток: «Иди, дальше исповедуй… Всё нормально!» И действительно, когда я вернулся к аналою, женщина уже не кричала, а скромно стояла в стороне. Начался следующий акт комедии…

Я благодарен Богу за то, что, показав мне мельком глубину падения городских приходов-сект, Он вывел меня из города. И хотя бы на полтора года дал возможность по-честному исполнять пастырские обязанности в селе Румянцево, где я с первого дня исповедовал людей так, как этому учат святители Антоний (Храповицкий) и Антоний (Блум). Благодарен Богу за возможность транслировать, насколько сумел, на нижегородскую паству тот опыт исповедания верующих, который теоретически постигал по трудам прот. Владимира Воробьева, и с которым на практике чуть-чуть соприкоснулся в московском Никольском храме в Кузнецах.

В заключение хотел бы обратить внимание читателей на ряд моментов:

Во-первых, посмотрите внимательно на циркуляр. Я не увидел в нём имени митрополита Георгия (Данилова)! Везде речь идёт об Управляющем епархией. Формально ныне это владыка Георгий. Но уж не намёк ли это на его замену? Или это намёк на то, что реально делами управляет секретарь Матвеев, который и подписал циркуляр? Или это просто перестраховка канцелярских работников, чтобы, в случае чего, митрополит оказался «не при делах»? Я не могу припомнить другие подобные циркуляры, где не было бы ссылки на благословение владыки.

Во-вторых, в циркуляре нигде не сказано, что клирикам нужно будет исповедоваться КАЖДУЮ пятницу. И потому автор статьи, изобилующей явными преувеличениями, вводит нас в заблуждение. Это обязанностью отца Фёдора Пестрецова и других назначенных духовников будет исповедовать каждую пятницу тех клириков с жёнами, для которых наступил «судный день». Насколько я понимаю логику циркуляра – для всех 350 священников епархии будет составлен график. Человек 10 в одну пятницу, другие 10 – в следующую… И так постепенно будут охватываться все клирики. То есть не всех священников будут загонять в собор еженедельно. Но уж если подойдёт твоя череда – попробуй не приехать! Думаю, прещение не заставит себя ждать.

Конечно, существенной роли сия поправка не имеет. Потому как сама идея исповеди у назначенного священника, который может совершенно не знать пришедшего к нему клирика и, уж тем более, его жены, абсурдна и антиправославна. Усугубляется её безумность тем, что исповедующий не может по распоряжению начальника открыть своё сердце для каждого пришедшего, не может по прихоти системных менеджеров излиться на каждого исповедника сострадательной любовью, через которую единственно подаётся врачующая грехи Божья благодать.

Равно и загнанный на Таинство за страх, а не за совесть исповедник — готов ли он открыть сердце и душу некоему назначенному начальством, но для него лично чужому священнику? Хватит ли силы духа затравленному клирику ответить твёрдым отказом на приказ участвовать в общеепархиальном фарсе?

Казалось бы, банальные вещи, которые не могут не понимать благочинные, отец секретарь, владыка… Что же происходит? Что это? Высшая форма прелести и ослепления? Или осознанно совершаемые шаги, окончательно дискредитирующие Русскую Православную Церковь? Последнее просто страшно предполагать, потому что осознанное уничтожение нашей церкви изнутри – это уже чистый сатанизм. Но и списывать всё на невежество, отсутствие элементарного духовного образования – невозможно. Потому что люди, подписывающие подобные циркуляры, десятилетиями стоят перед престолом. Невозможно поверить, чтобы за годы служения они так ничего и не поняли в христианстве.

Считаю, что покаяние погоняемых – это профанация великого Таинства. А профанация Таинства – это кощунство, святотатство и хула на Духа Святого, которым Бог Отец через Единородного Своего Сына всё совершает в созданном Им мире, в том числе и врачует язвы наших грехов.
священник Дмитрий Терехин

Хочешь навредить попу - озвучь его добрые дела

Один мой духовный наставник говорил: "Хочешь навредить попу - озвучь его добрые дела". Другой поучал: "Самая большая подлянка для священника, это если духовные чада напишут благодарность в епархию. Такого начальство не прощает"...

Науку эту я усвоил твёрдо. И потому, когда через 2-3 месяца после моего назначения в с. Румянцево ко мне начали подходить некоторые из восторженных прихожан, испрашивая благословение на то, чтобы написать в епархию благодарность в мой адрес за восстановление нормальных богослужений, я просил не делать этого. Во-первых, не было в моём служении ничего сверхъестественного, что заслуживало бы отдельной похвалы. Во-вторых, не Бога ли должны благодарить люди за Его милости? К чему какие-то письма?

В ноябре 2016 года, как только состоялась беседа с митрополитом Георгием, о ней сразу стало известно румянцевским прихожанам. Думая, что произошло недоразумение и кто-то (по их мнению - новый благочинный) оклеветал меня перед владыкой, верующие решили рассказать всю правду обманутому "батюшке-царю" и опять попросили моего благословения на написание благодарственного письма.

Я не стал ни благословлять, ни запрещать. Хотите - пишите... В свою очередь написал владыке ныне уже опубликованное письмо на 11 страницах, понимая, что такой дерзости деспот мне не простит.

Прихожане отправили своё письмо вслед за моим, 14 ноября. Устно через и. Семёна Смирнова был передан ответ, что о. Дмитрий сам всё это написал, а прихожане только подписались. Ну а настоящим ответом, полагаю, была внеплановая проверка румянцевского храма, состоявшаяся 26 ноября при стечении тех самых прихожан, которых я "заставил подписать благодарственное письмо".

Привожу ниже сканы и текст письма, которыми со мной любезно поделились прихожане:

**********************

В управление Нижегородской Епархии

Правящему архиерею Георгию,

митрополиту Нижегородскому и Арзамасскому

Ваше Высокопреосвященство!

Обращаются к Вам прихожане храма в честь Казанской иконы Божией Матери села Румянцево Дальнеконстантиновского района.

Хотим выразить благодарность нашему настоятелю иерею Димитрию Терёхину за его служение.

Наш храм, основанный в 1751г., никогда не закрывался, стараниями местных жителей его удалось сберечь в тридцатые годы от поругания. Однако, последнее время, до 2015г., у нас не было постоянного батюшки, и когда к нам на служение направили о. Димитрия, мы все обрадовались, что Господь услышал наши молитвы.

Наладилась духовная жизнь. Службы стали насыщенными, полными, регулярными. Стали проходить, кроме Литургии, всенощное бдение, молебны, акафисты.

Большое значение о. Димитрий уделяет тайне исповеди. Ни один человек, будь то ребенок или пожилой человек, не остаётся без внимания, на все вопросы он пытается дать ответ, посоветовать, как поступить.

Прихожане стали чаще причащаться, часто почти всем приходом.

Проповеди нашего настоятеля содержательные и понятные для любого прихожанина. После них хочется быть лучше, помогать людям, творить добрые дела, не быть равнодушным.

Некоторые люди, зайдя в храм и услышав проповедь нашего батюшки, стали посещать храм и приобщаться к Богу. Некоторые пары, прожив в браке несколько лет, решили обвенчаться.

За время службы нашего настоятеля было проведено много работ по восстановлению нашего храма.

Был завершен монтаж электропроводки внутри храма и снаружи на территории храма. Смонтирована система отопления в летнем приделе и заменена система отопления в зимнем приделе. Заменены полы в летнем приделе, там же установлено большое круглое окно вверху. Произведена покраска внутри храма. Восстановлена и модернизирована система охранной и противопожарной сигнализации всего храма. Произведена расчистка и благоустройство территории вокруг храма, а также приходских сооружений. Все работы были проведены силами благотворителей и приходской общины.

Жители села принимают активное участие в жизни храма.

Благодарим Господа, что на нашем жизненном пути встретился такой необыкновенный пастырь.

Прихожане храма:

ПОДПИСИ

**********************




P.s.: Теперь, думаю, все увидят и поймут, что письмо это я написал сам. :) И подписал сам, и отправил в епархию сам... И Бога сам благодарю за то, что на моём жизненном пути встретился я - такой необыкновенный пастырь... Так ведь, отец секретарь и отцы благочинные?
священник Дмитрий Терехин

Все на исповедь!

Каюсь, думал, что в Нижнем никто не способен открыть рта. Ан, нет! Пусть анонимно, но кое-чего пишут.

Господи! Благодарю Тебя, что Ты вывел меня из этого маразма до приказа о всеобщей обязательной исповеди! Благодарю Тебя, Боже за то, что изливая на мою малую церковь бесконечные незаслуженные нами милости, Ты услышал мой вопль о невозможности терпеть надругательства над Святыми Таинствами основанной Тобою Церкви. Благодарю Тебя, что избавил нашу семью от позора, в который предстоит окунуться сотням священнических семей!

Нижегородская митрополия взяла новую духовную высоту

Чуть позже я расскажу о том, как зародилась идея всеобщей исповеди в голове секретаря-инвалида (он сам себя так называет) прот. Сергия Матвеева. Всё это было на моих глазах 2 года назад и даже, возможно, по моей вине.
священник Дмитрий Терехин

Монастырь как тюрьма (по мотивам публикации протодьякона Кураева)

Давеча в своём ЖЖ отец Андрей Кураев вопрошал по поводу эксплуатации монастырей в качестве исправительных учреждений. Вопрос звучал так:

"Есть ли сегодня эта практика или ей еще предстоит возродиться? Посылаются ли уже волей архиереев "белые" клирики "на исправление" в монастыри? Где?"

Мой ответ из-за настроек ЖЖ опубликовался не сразу. Но, вижу, не вся Нижегородчина молчит. Публикую мой ответ протодьякону, а также подборку комментариев из его ЖЖ.

********************
Отец Андрей, Вы серьёзно, или смеётесь?

Посылаются ли? Да! Белые клирики и в женские и в мужские монастыре. Где? В Нижегородской митрополии. Кем? Митрополитом Георгием (Даниловым). Куда? В Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский женский монастырь, в Крестовоздвиженский женский Нижегородский. В Оранский мужской. Во Арзамасские монастыри. В архиерейское подворье бывшего Мало-Пицкого женского монастыря (настоятельница - племянница митрополита - инокиня Филарета), где и ныне отбывает наказание иерей Олег - отец четверых детей. А до него был иерей Фёдор - отец троих детей, которому удалось "откинуться" только после того, как его матушка, кормившая грудью грудного ребёнка, сломала позвоночник (по крайней мере, это озвучивал сам клирик). Ссылают в монастыри соседних епархий, входящих в состав митрополии. Так, в Городецком монастыре отбывал наказание белый клирик Антоний, которого сослали из благочинных, после странной кражи икон в Старо-Ярмарочном соборе г. Н. Новгорода...

Мне также ещё на первом году служения в кафедральном соборе, когда я впервые попал на больничный с гриппом, старшие товарищи озвучили: "Ты что это вздумал болеть? У нас лечение в санаториях - женских монастырях... Их в епархии много.... Отдохнёшь от жены и детей - сразу вылечишься".

Так что монастыри - это не только ЛТП для белого духовенства, но и инструмент шантажа.

Мне продолжать излагать факты? Честно сказать, нет желания.

О. Дмитрий Терёхин.

p.s.:

Вот Вам в качестве комментария ссылка на нашумевшую несколько лет назад историю клирика нашей епархии протоиерея Владимира Пивоварова http://forum.skunksworks.net/Forum8/HTML/000897-5.html.

История о том, как его - отца 6 или 8 детей (не помню точно) митрополит Георгий (Данилов) смирял в Дивеево. Священнику удалось вырваться после того как он, можно сказать, шантажом загнал епархиальное управление в угол. Погуглите, вся история есть в сети.

P.p.s.: Естественно, о. Владимир Пивоваров - священник образованный, пишущий... Кажется, с ним записано множество передач на ТВ. Такие люди для окружения митр. Георгия (где при власти даже отстававшие в развитии и не способные к коллективному обучению в школе) НЕВЫНОСИМЫ.

О репрессированном батюшке читать тут: http://www.a-pivovarov.ru/family/children

ЕЩЁ КОММЕНТАРИИ из ЖЖ о. Андрея Кураева
*******************
Аноним
20 марта 2017, 16:21:38
У о. Димитрия Терёхина было же упоминание, что у них в Дивеево отправляют.
*******************
Аноним
20 марта 2017, 21:12:10
нижний новгород - да, есть такая практика к провинившимся клирикам.
*******************
litzon
21 марта 2017, 01:57:09
В Нижегородской митрополии ссылка священников идёт в Оранки, насколько мне известно...
*******************
litzon
21 марта 2017, 01:58:54
в Оранки на полгода ))
*******************
Аноним
21 марта 2017, 01:11:48
В Нижегородской епархии практикуется ссылка в монастырь уже не первый год. Ссылают, в основном, в Оранский монастырь (где бизнес-старец Нектарий), причем отцов отправляют не служить, а на послушания: скотный двор, поле, стройка. Ссылка длится несколько месяцев (разумеется, священник на это время лишается денежного довольствия и разлучен с семьей). Окончание ссылки зависит от Нектария: даст ли он "благословение" ехать домой, или нет; и что напишет в рапорте архиерею.
Надо сказать, что часто оправляют служить в Оранки и просто так (монастырь в 60 км от Нижнего), при этом все служащие обязаны на каждой Литургии исповедоваться лично Нектарию.
Последнее время Георгий изобрел новый вид наказаний: отправка в к-л храм "провинившегося" клирика на послушание в качестве алтарника, чтеца и т.д. Не одного уже протоиерея (были и митрофорные) смиряли таким образом... Обычно отправляют в кафедральный собор (Александра Невского), что, учитывая звериный нрав и психическую неадекватность его ключаря, секретаря епархии Сергия Матвеева, для таких отцов является очень тяжким испытанием. Не перестаем удивляться новым видам расправы, которые изобретает наш владыка. Он сам, смеясь, рассказывал, что в его родной деревне за ним было прозвище "Васька-хулиган". Что ж, одежды меняются, а нрав остается тот же...
*******************



На фото "старец" Нектарий (Марченко) - главный эксперт Нижегородчины по исправительно-трудовым работам для семейных попов.
священник Дмитрий Терехин

Отзвуки проверки храма. Часть 1: Ждите ответа...

Напоминаю, что внеплановая проверка храма в с. Румянцево состоялась 26 ноября 2016 года. Проверку проводил вновь назначенный в Дальнее Константиново благочинный - иерей Семён Смирнов при участии своей жены Ольги Смирновой и некоего завхоза Сергея Параничева.

Сразу по окончании проверки, когда благочинным при всех прихожанах был зачитан Акт, ранее уже опубликованный мною, комиссия удалилась. Было это в районе 16.00, когда обычно в нашем храме давался начальный возглас Всенощного бдения (либо Молебна с акафистом и каноном, который я служил один, если совсем все певчие бойкотировали службу, что случалось нередко). В "субботу проверки" ни я, ни прихожане не в состоянии были молиться. И посему службу отменили. Мы с братом сели в машину буквально через несколько минут после благочинного и поехали домой. Автомобиль ещё не выехал с сельской дороги на федеральную трассу, как зазвонил мой телефон. Вызывал секретарь епархии протоиерей Сергий Матвеев. Отец Семён уже доложил ему "о произошедшем инциденте" (правда, не понятно, каком?)... Секретарь вроде бы желал выслушать мою версию событий. Правда, постоянно перебивал и задавал вопросы в свойственной ему манере, пытаясь, видимо, запутать. Получасовой разговор окончился тем, что разрядился мой телефон. Позже, уже добравшись до дома и дождавшись окончания Всенощного бдения, в районе 20:00 я попытался перезвонить секретарю, чтобы окончить свой рассказ. Однако ключарь кафедрального собора трубку не взял.

К этому же времени стали поступать звонки брату от священников Нижнего Новгорода, которые спрашивали, как дьякон Александр оказался в с. Румянцево, и зачем он ИЗБИЛ ОТЦА СЕМЁНА СМИРНОВА? Комедия продолжалось... Кто пустил слух о драке? Остаётся только догадываться...

К ночи от хождений во время проверки по уличному морозу и переживаний у меня дико разболелась голова. Ночью боль усиливалась и к утру воскресенья стала такой, что о поездке в Румянцево для служения Литургии уже не могло быть речи. Не было сил встать с кровати, не то что сесть за руль.

Позвонил прихожанам. Попросил, чтобы помолились мирским чином. Оказалось, что накануне, после нашего отъезда, миряне не разошлись по домам, а долго-долго сидели в храме, потрясённые всем произошедшим. Прихожане написали два коллективных письма. Одно - владыке Георгию (Данилову), второе - главе Дальне-Константиновского района Николаю Константиновичу Денисову.

С утра в воскресенье 27 ноября 2016 года верующие собрали подписи тех из пришедших на службу, кто был согласен с изложенным в бумагах. Думаю то, что меня в этот момент не оказалось в храме, - промысел Божий. Потому что, даже несмотря на факт моего отсутствия и болезни, секретарь епархии и благочинный района позже стали утверждать, что письма написал я сам и ШАНТАЖОМ (!) заставил паству подписаться. Якобы, стиль писем похож на мой... Видно начальникам было невдомёк, что румянцевская паства - это не только старушки, детство которых пришлось на военные годы, и которые потому окончили 3-5 классов школы. Среди прихожан древнего храма были и дети, и внуки бабушек, героически отстоявших храм в годы гонений... Потомки, которые имеют высшее образование и в состоянии внятно излагать свои мысли.

Ниже привожу сканы писем, которые прихожане спустя несколько дней отвезли в Епархию и в районную приёмную.

1. Письмо митрополиту Нижегородскому и Арзамасскому Георгию (Данилову) от 26 ноября 2016 года

Сразу отмечу, что со слов прихожанок, секретарь упорно не хотел принимать письмо. Около 40 минут (которые потом, в его уме переросли в два часа, о чём он сообщал в беседе моему брату) пытался их запутать своей речью, итогом которой стало объявление о том, что я уже предал свою паству и попросил о переводе в другую епархию (что, как вы понимаете, было ложью). Благо, прихожанки оказались опытными и, несмотря на льстивые речи, потребовали зарегистрировать письмо и выдать им копию со штампом Епархии. Его скан они и передали мне для публикации:






Никакого официального ответа на письмо прихожан от владыки, насколько я знаю, до сих пор не поступило. Именно поэтому позже люди писали ещё письма, а потом пытались записаться на встречу к архиерею сначала в его резиденции в Нижегородском Печёрском монастыре (где их развернули), а позже в епархиальном управлении, куда прихожан вообще не пустили, ограничив их общением с высланным на улицу охранником. Я, зная, что для епархии всё это обычные будни, объяснял прихожанам, что они бьются головой о стену. Однако и запретить бороться за свои права не мог, да и не хотел. Всё же люди должны сами убедиться, на собственном опыте познать, какое место они нынче занимают в системе РПЦ. Увидеть, наконец, как к ним на самом деле относится церковное начальство.

2. Письмо главе Дальнеконстантиновского района Николаю Константиновичу Денисову от 26 ноября 2016 года

Со слов прихожан, с передачей письма в светскую администрацию проблем не возникло. У них сняли копию паспорта одной из делегации, и без лишних слов приняли письмо, выдав копию со штампом:




Из администрации ответ пришёл дней через десять. Как говорят прихожане, это была стандартная отписка. Ниже я её опубликую. А пока, интересный факт: до того как администрация района ответила верующим румянцевского прихода, глава Дальнеконстантиновского района Н. К. Денисов был вызван в Нижний Новгород на беседу с митрополитом. Состоялась эта беседа 30 ноября, то есть почти сразу после того, как произошёл инцидент в Румянцево. Таким образом, у владыки нашлось время встретиться с главой района. Но позже, как говорил секретарь Матвеев прихожанам, занятость его высокопреосвященства была такой, что для приёма румянцевских верующих времени не было вовсе. Не было его, по-видимому, и для прочтения их письма и для того, чтобы ответить на него письменно, или хотя бы поручить это кому-нибудь, чтобы соблюсти элементарную вежливость.
Возвратимся к беседе митр. Георгия с Н. К. Денисовым. Об этом событии уже 30 ноября стало известно всему миру, так как на сайте митрополии появилась соответствующая новость:
Состоялась встреча митрополита Георгия с главой Дальнеконстантиновского района
и
Фоторепортаж.

Ввиду того, что тексты и фотографии с сайта Нижегородской митрополии в последнее время исчезают, привожу далее полностью содержание обеих ссылок:

Состоялась встреча митрополита Георгия с главой Дальнеконстантиновского района
Текст Андрея Рукавишникова
30 ноября в архиерейской резиденции при кафедральном соборе во имя святого благоверного князя Александра Невского митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий провел встречу с главой местного самоуправления и администрации Дальнеконстантиновского района Нижегородской области Николаем Денисовым.
Во встрече участвовали секретарь Нижегородского епархиального управления протоиерей Сергий Матвеев и благочинный Дальнеконстантиновского округа иерей Симеон Смирнов.
В беседе обсуждались актуальные вопросы развития церковной жизни в районе.

Фоторепортаж состоял всего из одной весьма красноречивой фотографии:



Кто же герои этой фотографии? Перечислим слева направо: бывший благочинный Дальнеконстантиновского района и. Виталий Мишарин, секретарь епархии прот. Сергий Матвеев, митр. Георгий (Данилов), Н. К. Денисов, действующий благочинный района и. Семён Смирнов.

Обратите внимание на покрасневшее лицо главы района, на его зажатую позу. Посмотрите на улыбки его собеседников...
Румянцевские верующие эту фотографию восприняли именно как ответ владыки на их письмо. Четверо на одного?

3. Ну, а вот и официальный ответ прихожанам от районных властей от 5 декабря 2016 года



Продолжение следует...
священник Дмитрий Терехин

"Нигде не будет такого зверинца, как в РПЦ"

Ирония судьбы? Или с добрым утром?

Во-первых, всё, написанное в тексте про "зверинец", очень знакомо. Семейный поп-бизнес, методика избавления от неугодных...

Во-вторых, была бы безразлична эта похожесть, если бы г. Новозыбков Брянской области не был родиной моей невестки - Виктории, жены моего брата дьякона Александра Терехина. У неё в Новозыбкове по сей день живут родители и почти все родственники. Оказывается и в их доме "земные наместники Христа" развели бардак.

В общем, перепост.

Оригинал взят у kalakazo в "Нигде не будет такого зверинца, как в РПЦ"
«Досточтимый авва Валентин! Если можно, просим опубликовать в Вашем славном ЖЖ наше обращение:

"КРЫМНАШ, а ЛЮДИ чьи? или выгнан из ада за громкий смех на сковородке.

[Spoiler (click to open)]Завтра исполняется три года, как наша южная жемчужена – Крымский полуостров возвратился домой в Российскую семью. Кажется, правда восторжествовала и ошибки истории исправлены. Но мудрые люди всегда с осторожностью подмечали, когда кажется – креститься надо. Вот вам банальная история, каких пруд пруди в нашей жизни, но за этой драмой стоят живые люди, у которых бьются в груди пламенные сердца и есть живая душа. У бурсаков 20-го столетия был дивиз, выражающий руководящую идею поведения: «Кто в семинарии учился, тот в цирке не смеётся». И вот кто-то из более зрелых и святых людей новейшей истории смело это перефразировал и подчеркнул: «Кто в церкви послужил, тот в дурдоме не плачет!». Фраза режет слух, но золотые, и правдивые слова. Другой его собрат, также гений духа и религиозной мысли современности очень трезво дополнил: «Даже в дурдоме можно отдохнуть прекрасно после "торжества любви" в системе РПЦ. Мы ведь до сих пор поражаемся их шизофрении. Ну, ведь абсолютно каждый священник (даже из сравнительно благополучных епархий) знает, что отношения в системе РПЦ не то что не евангельские, но даже и не человеческие. Можно взять любое самое сложное в плане отношений ведомство (к примеру, систему МВД) - и нигде не будет такого зверинца, как в РПЦ. Collapse )